Оглядываюсь. Потолок не такой высокий, как я ожидал, а мощная многорожковая люстра крадёт ещё больше пространства. На стенах и окнах лепнина. В углу стоит черный рояль. Небольшие кривоногие ажурные столики и резные золоченые стулья создают атмосферу «дорого-богато».
— Ты, я понимаю, Штыба, — ко мне подошёл мужчина лет сорока с заметным припудренным прыщом на лбу, очевидно, из посольских.
— Так точно, — с интересом смотрю на мужика.
Сейчас инструктировать начнет — что можно, что нельзя.
— Письмо-приглашение тебе передавали?
— Черт! А не забыл ли я его в машине? — заволновался я. — Уф! У меня! Нашлось!
— Давай его сюда, вручать буду, — затребовал МИДовец.
Я чуть было на автомате не отдал документ, но вовремя припомнил, что Власов наказал вручить приглашение послу лично.
— Я его сам вручу, — удивляю дядю отказом.
— Э-э-э… Штыба! Как там тебя? Николай! Ты в своем уме? Твоя работа — вон, на лыжах бегать, а моя — официальное общение с норвежской стороной! А ну, дай сюда!
— А то что? — разозлился я. — Силой заберешь? Так я не лыжник, я боксер. И вообще, драку на приеме в посольстве учинить — это совсем дно!
— Ты хоть понимаешь, какие у тебя могут быть неприятности? — грозно играет бровями хам.
— Тихо! К нам принцесса идёт! — шикнул я, ибо Марта с улыбкой Моны Лизы приближалась ко мне.
— Вроде она, а ты откуда знаешь? — только и успел спросить дядька.
— Толья! С тобой хочет побеседовать наш посол герр Олав, — мило прощебетала Марта.
И точно, смешной старик лет за шестьдесят с лошадиной вытянутой мордой и всклокоченными светлыми волосьями на голове делал мне приветственные, насколько я понял, знаки, стоя у рояля. Из будущего я, как ни странно, знал об этом человеке, в частности то, что его внук будет неплохим биатлонистом. Случайно слушая спортивного комментатора, запомнил этот факт. Мол, дед спортсмена — бывший посол в СССР и известный экономист. Но, возможно, этот внук ещё и не родился.
— А меня? — растерянно спросил у Марты МИДовец.
— А кто вы? Впрочем, неважно. Извините, вас не приглашали. Идём, Толья! — и Марта взяла меня под руку.
Только усилием воли я подавил в себе стойкое желание развернуться назад и если не сделать фак ответственному сотруднику МИДа, то хотя бы показать язык. Гормоны во мне ещё играют!
Для общения с послом нам потребовался переводчик, так как тот по-русски говорил плохо, а английского вообще не знал, и моя принцесска не погнушалась взять на себя эту роль.
— Да, я очень благодарен королю Норвегии. Нет, соревнований у вас пока не запланировано. Да, я знаю… Пожалуй, откажусь… С удовольствием! — еле успевал вести беседу я.