Вечер удался, особенно та часть, когда мы с Мартой остались вдвоем. Хорошо хоть я вне подозрений — наличие незадокументированных родственников, чуждых советскому строю, для предсовмина стало сюрпризом — так сыграть удивление было невозможно.

Утром ещё успел с Власовым переговорить насчет своего кооператива по производству окон, вернее, его зарубежной деятельности. Дело в том, что решением Совмина СССР от декабря прошлого года предприятия, кооперативы и иные организации, продукция (работы, услуги) которых обладают конкурентоспособностью на внешнем рынке, имеют право с 1-го апреля сего года торговать на внешнем рынке. А 10% выручки забирать товарами. Часть выручки, до 70%, например, для агропрома, конечно, придётся сдавать в госфонды по невыгодному курсу.

— Дело новое. То декабрьское постановление и нам, и вашему крайисполкому, например, разрешает поставку товаров народного потребления из валютных фондов республики, до 50% от средств их валютных фондов, — пояснял Власов. — При крайисполкомах, облисполкомах разрешено создавать отделы из 2–3 человек для содействия развитию внешнеэкономической деятельности предприятий. Ещё и в этом году запланировано много изменений в законодательстве.

— Схема: товар (окна) — валюта — товары народного потребления — деньги — рабочая, но насквозь рублёвая. А хотелось бы валюту поиметь на счетах, а не в фондах, — ворчу я.

— Кто мешает? Создавайте СП, разрешение кооперативам даёт Совмин РСФСР, да выводите часть денег зарубежному партнёру, — усмехнулся председатель президиума этого самого Совмина. Кстати, товары, ввозимые в СССР СП для нужд развития производства, могут облагаться минимальной пошлиной или освобождаться от неё вообще.

— Голова пухнет, тяжело разобраться в этих хитростях, — со вздохом жалуюсь я.

Утром мы с Мартой едем в посольство, а бабушка — в Кремль, где её, в числе других счастливчиков, ждет награждение. А после старушка по нашему с Власовым настоянию ложится в больницу на обследование. Сейчас же меня заботят вещи, оставленные в гостинице. Номер за мной забронирован только до 12-ти дня, а мероприятие, скорее всего, завершится позже. Но Александр Владимирович обещал этот вопрос решить, и не доверять ему у меня оснований нет. Уже в городе Марта прощается с бабушкой, ведь она улетает к себе на родину во вторник, как и я.

Посольство Норвегии — довольно большое и красивое кирпичное здание в два этажа на улице Поварской, особо не охранялось. Обычная пешеходная улица, и зайти туда мог кто угодно. Хотя сейчас мрачный лжепереводчик караулит цветущую Марту, ну и меня (чего уж!) у входа. Бедолага! Ведь мы ему не сказали, когда приедем, вот он, наверное, с шести утра и стоит тут на посту! Зал для торжественных приёмов находится на втором этаже в центре здания. Нас встретили, и я с удивлением узнал, что приём будет не для меня одного. Посол и военный атташе посольства уже стоят и беседуют с тремя стариками лет семидесяти, а то и больше. Судя по военной форме и орденам, эти люди освобождали Норвегию от фашистов!