— Это не твое дело. Не надо было устраивать подлог и строить глазки Второму принцу. Думаешь, мне не передали, как ты вела себя, когда подписывала брачный договор? Вот и получай теперь, что заслужила. Подумай над этим на досуге. Советую раскаяться и не закатывать сцен во время суда. А мне некогда, я и так много времени потратил на эту отвратительную беседу. Счастливо оставаться.
Он разворачивается и идёт к двери. У самого порога на мгновение останавливается и бросает через плечо:
— Кстати, наша дочь уже в курсе произошедшего. Она тебя полностью осуждает.
— Да кто бы сомневался!
***
Вечером меня переводят в другую комнату. На этот раз с крошечным окном, больше напоминающим щель. Ну, и на том спасибо. В него хотя бы можно увидеть темно-синее небо, на котором уже проглядывают звёзды.
У стены — узкая кровать, рядом квадратный стол и стул. Служитель приносит ужин — миску с кашей, круглую булочку и стакан молока. Ещё он заносит кожаный, битком набитый тючок.
— Из “Гнезда Черного журавля" прислали ваши вещи. Те, что успела собрать горничная.
Когда он уходит, разумеется, не забыв запереть дверь, я развязываю тючок. Внутри — белье, чулки, темное шерстяное платье, накидка, мягкие комнатные туфли, дорожная шкатулка, ещё какие-то мелочи… Свёрток с миндальным печеньем… В кармане платья — записка на тонкой бумаге:
“ Госпожа Арнэлия, мы все в замке любим вас и ждем”.
Мне ведь полагается адвокат. Мэтр Домье сдержал слово. Адвокат явился примерно четверть часа назад. Такое впечатление, что это его самое первое дело. Скорее всего, именно так и есть. Юный магистр Берк смущается, заикается и краснеет каждые пять минут. Хотя, по идее, должен быть спокойным, компетентным, самоуверенным, должен вселять надежду в свою клиентку, то есть меня. Однако на деле оказывается наоборот, это я его убеждаю, что наши шансы на благополучный исход не так уж и малы. Где только его откопали? Видимо, нашли самый “подходящий” вариант, чтобы формально соблюсти правила. Но выбора у меня нет и нет знакомых адвокатов, к которым я могла бы обратиться. Все произошло слишком быстро, чтобы я успела сориентироваться. По крайней мере, Берк кажется искренне сочувствующим.
— Госпожа Арнэлия, я сделаю все, что от меня зависит.
— Признайтесь честно: это ваше первое дело?
Он опять заливается краской, так что краснеет не только лицо, но и шея, это особенно заметно по контрасту с белоснежным воротником.
— Не совсем. Я уже работал помощником адвоката на двух судебных заседаниях. И на каникулах секретарем у мэтра Крауффа… После выпуска из академии мне вручили бронзовую медаль за успехи в учебе и…