Мне доставляет удовольствие произносить ее имя. Ведь оно так похоже на…
Норри выходит из комнаты и вскоре возвращается. В ее руках переливается нежно-голубой шелк.
— Тогда советую надеть вот это. Ведь уже совсем тепло. Лето на пороге.
Я подхожу к большому зеркалу в золоченой раме, а Норри осторожно прикладывает к моей груди пышное шёлковое платье, расправляет рукава и подол. Мы сшили это платье в позапрошлом году, и с тех пор оно так и висело гардеробной.
— Тебе не кажется, что оно слишком светлое?.. и фасон какой-то легкомысленный… мне не по возрасту?
— Не кажется. В самый раз. Сколько лет здесь служу, ещё никогда не видела вас такой, как в последние недели. Вам будто снова двадцать пять лет, честное слово!
В просторном номере “Бриллиантовой короны” отчётливо тикают часы на мраморной подставке. Стрелки не торопятся, отсчитывая каждую минуту, оставшуюся до полудня. Норрис придет вовремя или чуть раньше? Или чуть запоздает? Какая, собственно говоря, разница? Я-то никуда не спешу сегодня? А вдруг что-то вообще помешает ему прийти? Ничего страшного, даже если так, мы сможем встретиться позднее. Но почему сердце так часто бьётся, словно от сегодняшней встречи зависит не только успешность моего будущего развода, но и что-то ещё более важное?
Я не помню, чтобы когда-нибудь чего-то ждала с таким же волнением. Надо держать себя в руках, помнить, что я взрослая женщина, светская дама, дочь герцога… далеко не глупая, достаточно образованная и сдержанная. Однако все это отходит на задний план, когда я вспоминаю улыбку Норриса и взгляд его серых глаз. Мы не виделись уже неделю. Даже больше. Неделю и два дня. Слишком много времени, чтобы соскучиться. Поэтому теперь я считаю каждое мгновение.
Две золочёные стрелки наконец-то встречаются на циферблате, а Норриса до сих пор нет… Подхожу к окну, раздвигаю лёгкие воздушные шторы. Возле парадного входа в гостиницу никого нет, а дальше широкая улица живёт своей жизнью. Спешат по своим делам прохожие, в маленьком парке неподалеку играют дети…
Кто-то осторожно касается моей руки…
Норрис!
Подошёл совсем неслышно, ступая по мягкому ковру. Норрис так близко… Кажется, ещё никогда расстояние между нами не было столь ничтожным, преград словно не существует. Я почему-то не могу произнести обычное вежливое приветствие, не могу держаться просто как хорошая знакомая…
Он первым нарушает молчание.
— Простите, я немного опоздал.
— Совсем немного.
— Вы не сердитесь?
— Конечно, нет.
Норрис целует мою руку, и я не отнимаю ее. Это уже не в первый раз. Но тогда он не был настолько близко.