Я сижу ошарашенный — я такую цифру просто не представляю. Сравнить её не с чем, чтобы измерить. И пересчитать «на котлеты», как я делал обычно с большими суммами, не получится — не бывает такой горы из котлет. Вижу, что и весь мой «штаб» в похожем состоянии. Вот кому в этом отношении хорошо — это Кошечкину: он-то всё на танки пересчитывает, а эти изделия недешёвые. Но его рядом нет, он уже где-то на полигоне, готовится к учёбе на первом курсе.
Возвращаясь в гостиницу позвонил графу Уварову — не гоже простолюдину в моём лице держать аристократа в неведении. Фёдор Семёнович тут же высказал пожелание увидеть «сокровища» завтра вечером. И пока я ехал, и уже в гостинице, обзванивал друзей — для приёма графа, помимо меня, нужен кто-то с похожим статусом.
Москва. Зубовский бульвар. Российская императорская дипломатическая академия.
Утром, сразу же после тренировки, по предварительному созвону, направился в Дипломатическую академию — принять меня туда готовы, никакие экзамены не нужны, но заявление надо написать от руки, представиться ректору, который поставит на нём свой автограф, а потом уже подать в приёмную комиссию.
Когда парковался возле академии, смартфон замигал вызовом; на моё «слушаю», в трубке раздался бодрый и приветливый, доверительный, и я бы даже сказал, душевный мужской голос: — Андрей Андреевич, доброе утро. Меня зовут Василий. Я представитель риелтерской компании. Если у Вас сегодня найдётся время, хотел бы предложить Вам осмотреть жильё. В любое удобное для Вас время готов продемонстрировать для Вас квартиру.
По его интонации, по тому как он отчётливо выделяет звук «в» в слове «Вы», однозначно понятно, насколько уважительно он ко мне относится. Такими доверительными душевными голосами, с проскакивающими нотками искренней заботы о собеседнике и уважения к нему, разговаривают сотрудники похоронных бюро, чёрные риэлтеры, распространители БАДов… И прочие жулики.
Отвечаю, что нахожусь около академии, и через час рассчитываю освободиться.
— Я знаю, где это. Я подожду Вас на стоянке возле РИДА. Как освободитесь, мякните. Там до квартиры ехать недалеко.
В РИДА секретарша ректора усадила меня за стол, со словами: — От руки нужны только персональные данные, — дала бланк. Пока я писал, она доложила ректору и получив моё заявление, согласно улыбнулась, и направила меня в кабинет, на входе к который на широкой деревянной двери красовалась золотая надпись «РЕКТОР».
Я рассчитывал, что ректор с высоты своего Олимпа взглянет на потенциального студента, мудро кивнёт седой головой и поставит где-то в уголке закорючку.