Но что-то сразу пошло не так. Юрий Васильевич Куракин оказался не старым и не седым. И это тут же зародило во мне сомнения: настоящий ли царь? В смысле, ректор?

— Так-так-так. Экономический факультет. Замечательно, — начал ковыряться Юрий Васильевич в моих бумагах. — может, с Вашим знанием иностранных языков лучше на «Международные отношения»? Я сам французский преподаю и турецкий. Ректор перешёл на французский…

Это что — такой экзамен? Отвечаю несколькими фразами, меняя диалекты.

— Как замечательно! — восторгается Куракин. — Вы даже южным диалектом владеете. Подумайте над факультетом! У нас уникальные арабисты!

Ткнув в переговорное устройство и услышав ответ, он вежливо произнёс: — Леонид Ефимович, у нас кандидат с неплохим знанием арабского и арамейского, Вы всё время расстраиваетесь, что перевелись перспективные арабисты среди студентов, и я готов Вас прямо сейчас порадовать достойным кандидатом. Но хочет на экономику, а не к вам. Подойдите, может повлияете?

Для меня ректор добавляет: — Я Вас сейчас с доктором Коганом познакомлю, уникальный лингвист. Второго такого в Москве нет. Ему сны на девяти арабских наречиях снятся…

С уникальным лингвистом мы переговорили на нескольких языках, как и со старушкой, вслед за ним просочившейся в дверь…

Завершая беседу Юрий Васильевич тяжело вздохнул: — Жаль, что мы Вас не убедили. Мы можем только посоветовать — Вам виднее, какой сделать выбор. Если у Вас, Андрей Андреевич, возникнет желание в процессе учёбы поменять факультет — ректорат пойдёт Вам навстречу, сдадите только академическую разницу. Извините, что задержал, искренне благодарю Вас за беседу. Получил истинное наслаждение от Вашего произношения, как будто с провансальцами побеседовал. Честь имею.

Ректор встал, слегка поклонился.

Я вскочил, отвесил глубокий поклон: — Искренне благодарен за уделённое время! В беседе с Вами и вашими коллегами ещё раз убедился, насколько правильный выбор я сделал. Надеюсь, будучи студентом, я не разочарую Вас и весь коллектив академии.

Выходя подумал: ну очень вежливый ректор, видимо, старательно его французы манерам учили… А может, применяли такие же методы как при обучении меня «езде без рук» на Ветре — привязывали шлейки и дёргали, и за правильные манеры давали сахар.

От входных дверей академии звоню риелтору: — Прошу прощения, образовалась задержка, которой я не ожидал.

— Не переживайте, я в машине работал, благо, сеть здесь быстрая и устойчивая, — учтиво отвечает тот.

— Я Вас вижу. Идёте к стоянке? — спрашивает он.

Неподалёку из машины выскакивает молодой парень, приветливо улыбается, трясёт мне руку: — Если Вы освободились, то мы можем проехать к квартире. Если нет — я подожду…