Следующее награждение — за клинковый бой. В начале церемонии на поле вышло шестеро финалистов, я седьмой. Хотя должно быть восемь — но, по официальной версии, княжич Георгий Юрьевский по важным родовым делам улетел из Москвы и на награждении присутствовать не смог. Вручаются дипломы. Медали за третье, второе места. Вновь называют меня, поднимаюсь на первую ступеньку подиума. Наследник с медалью пожимает мне руку, наклоняюсь и вторая медаль звякает о первую. Цесаревич похлопывает меня по плечу и протягивает кубок — точно такой же формы, как и первый, только на серебряной накладке фриза сцены из поединков на мечах, а не стрельба из луков, и венчает кубок не фигурка лучника, а русского богатыря в кольчуге с мечом-кладенцом. Цесаревич говорит что-то о моём мастерстве, задаёт вопросы. Я, насколько могу, стараюсь подавить волнение, и отвечать коротко и по существу. Подтягиваю Фёдора Вараниди и Иллариона Протасова-Бахметева. И так, обнявшись, втроём на первой ступеньке, гордо подняв кубки вверх, фотографируемся.
Вновь спускаюсь, и через десять минут снова поднимаюсь на первую ступеньку — чтобы получить медаль и кубок за джигитовку. Возвращаюсь на своё место — к лучникам.
Ведущий объявляет награждение по общему зачёту — под привычные уже аплодисменты и пальбу из хлопушек поднимаюсь на помост и получаю золотой кубок, на верху которого фигурки лучника, мечника и всадника, а на корпусе — три ленты изображений с видами спорта.
Цесаревич шутит: — Всё золото собрал!
Отвечаю с поклоном: — Благодарю, Ваше императорское высочество!
Ведущий награждения, какая-то звезда с телевидения, обращается ко мне: — Прошу задержаться…
Я в недоумении. Если меня сейчас попросят что-то сказать в микрофон, я же не смогу, настолько волнуюсь…
К счастью, он говорит сам: — Больше двадцати лет назад сложилась ситуация, когда один из спортсменов оказался в шаге от победы сразу во всех трёх дисциплинах имперского триатлона. В предвкушении этого события был срочно изготовлен специальный кубок. Увы, тогда победа ускользнула от спортсмена. И вот сейчас, впервые в истории, мы смогли дождаться такого результат — у нас появился уникальный многоборец, взявший все три первых места. Андрей Андреевич, этот кубок — Ваш!
Ведущий показывает рукой на кубок, сверкающий тремя золотыми гранями.
Цесаревич идёт ко мне с этим кубком необычной формы, а я впадаю в ступор — у меня в руках уже четыре кубка и как взять ещё один, не представляю. Наконец, соображаю: все кубки аккуратно, но всё равно с лёгкими соударениями, кладу на левую руку. Цесаревич, а следом — наследник, пожимают мне руку, Александр Владимирович передаёт кубок. Наследник становится рядом, цесаревич меня приобнимает. Смишники суетятся, фотоаппараты стрекочут от серийной съёмки как пулемёты «Максим». Цесаревич задаёт ещё несколько вопросов. Отвечаю… он немного меняется в лице, вроде как тучка пробежала или я своими ответами вызвал у него лёгкое недоумение. Хотя говорил очень коротко и конкретно отвечал на вопросы. Наверное, я с ответом «не попал». А может, просто показалось. Или надо было поблагодарить императорскую семью за поддержку триатлона?