На стадионе пес кинулся на Турку с оскаленными зубами, на глазах у пузатого сторожа. Турка отбегал двенадцать кругов, отдышался, и тут его окликнул толстяк.

— Хлопец! Иди-ка сюда.

Турка поглядел в его сторону. Поморщился, памятуя о прошлой стычке.

— Здрасте, — переводя дыхание, сказал Турка, смахивая пот. Пес заворчал.

— Часто ты тут бегаешь. Молодец, спортсмен! Ты извини, тогда это самое, короче… ну за Дика. Он старый, дурной немного. Подкармливай, не подкармливай, а все одно он только меня и признает. Слушай, у тебя пары рублей не найдется? — пыхтел сигаретой жирдяй. — Трубы горят, опохмелиться бы мне!

— Не, нету, — буркнул Турка и собрался уходить.

— Спорт — это ты правильно, мля… А то сейчас одни алкаши да куряги. Бабы тут бегают симпатичные, присмотрись, мож найдешь себе какую. Такие ягодки встречаются, чесслово! А правительству одни зомби нужны, только дерьмо разводят кругом. Вот, стадион даже не могут отремонтировать. Трибуны рассыпаются, людям заниматься негде, сборная тоже в жопе… ЦСКА не смотрел? Чисто Вагнер Лав красавец, — толстяк колыхнулся, нелепо изобразив уход на встречном движении, — вот так всех обыгрывает. Хоть бы уже в сборную нашу какого-нибудь бразильца заманили!..

Толстяк еще что-то говорил, но Турка уже пошел прочь.

Спустя пару дней Лена ошеломила известием.

— Тетя заболела. Обследование показало, что у нее рак. Совершенно случайно нашли, на плановом медосмотре… — девушка залилась слезами. Турка медленно опустился на кухонную табуретку. Снова увидел жирные подтеки на дверце духовки. Лена тихонько плакала, сотрясаясь всем телом: — У меня же больше никого… Как же это так, тетя? Я не хочу, чтоб она умирала! Не хочу, чтоб как мама…

— Блин… это серьезно так, да?

— Будут делать операцию. Потом химиотерапия. Бедная тетя! Это так ужасно и… непонятно. Я себе места не нахожу. Что же делать⁈ — Конова подняла голову. Глаза ее превратились в два серых озерца. Тушь вокруг них размазалась, ресницы торчали как пожухлые камышинки. Турка побарабанил по столу, облизал губы.

О раке он знал немного. У курильщиков, говорят, развивается. В начальной школе постоянно этим пугали, но никто не верил, потому что все вокруг курят, и даже старики, бывает, смолят.

— Из-за сигарет? Рак чего вообще? Легких?

— Нет. Женское. Короче, рак матки, — губы у Лены задрожали. — Не груди, а матки! Это же половину внутренностей вырезать! Такой ужас…

Турка кивал, глядя в одну точку. Лена подавила рыдания и теперь лишь тихонько тряслась, будто в ознобе. Лена мало говорила про свою маму. Отец, тетка, ДЯДЯ и все. А Турка из соображений тактичности не спрашивал.