Сейчас ссора подействовала как-то странно. Турка даже захотел извиниться пойти, но почему-то передумал. В груди беспокойный паучок бегал, мерзкий. Предчувствие чего-то дурного.
Насчет Вовы, насчет исторички? Или насчет мамы?
Только сейчас Турка понял, что произошло за эту неделю. Он обрубил большую часть веревочек и канатиков, связывающих его с уличной компанией. И кто теперь у него в друзьях?
Никого.
Что-то скоро будет. Что-то назревает.
С такими мыслями он провел остаток вечера, пялясь в экран телевизора.
Мама нарочно чем-то гремела на кухне, чтобы разбудить пораньше. Суббота, и Турка нехотя поехал с отцом на рынок, за продуктами. После, под неумолчное ворчание, помог папе в нехитрых хозяйственных делах.
После погнал на турники и встретил там Лариту. Она сидела на лавочке и сосалась с каким-то пареньком, гуляя ладонью по его бедрам.
— Вы чего тут?
Паренек испуганно дернулся и ойкнул, но Ларита не собиралась так просто отпускать свою жертву.
— Какого хрена ты сюда приперся⁈
— Заниматься.
— Ладно, пошли отсюда. Он идиот.
Пухлые щеки пацана залил румянец.
— Постыдилась бы хоть. Растлеваешь парня!
— Иди в жопу! — огрызнулась Ларита. Она одернула короткую юбчонку, и насколько успел разглядеть Турка, трусики на ней отсутствовали. — Занимайся, осел!..
В первом подходе на брусьях Турка сделал аж тридцать пять чистых повторений. Зато в следующих шести подходах темп выдержать не смог, все время думал о всякой чертовне, никак не мог сосредоточиться.
Подтягивания пошли лучше — сделал несколько подходов разными хватами, в том числе за голову, так чтоб перекладина касалась самого основания шеи.
В конце концов Турка сорвал мозоль на правой руке и побрел домой.
Вечером поиграл в футбол на школьной площадке с незнакомыми пацанами. Позвонил Вове, но тот сказал, что, мол, занят и не выйдет.
Воскресенье прошло примерно в том же ключе. За исключением того, что выключили свет. Дома находиться стало невозможно, отец сокрушался, что теперь он не посмотрит футбол, мама постоянно просила что-то сделать, помочь, принести, так что Турка ушел бродить по улицам безо всякой цели. Ноги сами понесли его на «Труд».
Тот самый «сторожевой» пес лежал около своей будки. Грелся на солнце. Услышал лязг калитки и приподнял косматую башку. Турка, не глядя, пошел мимо, и пес глухо заворчал.
Турка стиснул зубы и упрямо шел вперед, к синему заборчику стадиона. Пес вскочил на лапы и, конечно, залаял.
— Пошел вон! Фу! — сердце стучало о грудную клетку изнутри, Турка топал ногами на скалящую зубы образину. Жирдяя-хозяина было не видать.