— Нет, не надо. За что будешь извиняться, если не понимаешь?

Они свернули на улицу Фрунзе. Молча. Миновали двор-колодец, похожий на тот, в котором жила историчка, вышли к Свечному переулку. Турка здесь ориентировался так себе, то и дело поглядывал на прилепленные тут и там таблички с названиями улиц.

— Лен! Ты мне правда, это самое… Нравишься!

— «Это самое», — передразнила девушка. Металлические нотки в ее голосе чуть смягчилось. — Почему не можешь без слов-паразитов?

— Так это, ну — не могу! — улыбнулся Турка. Впрочем, он толком и не мог бы объяснить, зачем они ему требовались. — Лен, давай будем вместе бегать, как тогда! Одному не то, совсем не то…

— Эй, я вроде пока не сказала, что прощаю тебя, — Конова ткнула Турку в плечо костяшками кулака.

— А ты на субботник не ходила вчера?

— Какой субботник? — Лена состроила такую забавную рожицу, так смешно нахмурила бровки, что Турка расхохотался. Девушка подхватила смех. Внезапно прямо перед ребятами выросла фигурка пацаненка, похожего на того, с лицом бультерьера, который показывал Турке задницу. Только без красной кепки, в драной олимпийке и вытянутых на коленях штанах, пятиклашка максимум.

— А вы сейчас что, трахаться пойдете? — спросил он. Лена перестала хохотать и икнула, заводя за ухо прядь волос.

— Тебе не пофиг? — мигом посуровел Турка. — Сбрызни!

— А я знаю тебя, — продолжал малой. — Слышь, ты, носатый! Давай гони мне сотку. Это шантаж.

— Малой, тебя в детстве матушка не роняла? — хмыкнул Турка. — Какой шантаж?

— А такой! — малой нисколько не стушевался. Его противный, протяжный голосок с въедливостью комара дребезжал в ушах. — Вы должны мне теперь. Каждый день будете деньги давать, не то расскажу все Вадьке, когда вернется. Ну, что ты с другим козлом шляешься.

Турка ступил к шкету и схватил его за грудки. Тот безмятежно смотрел сквозь физиономию Турки водянистыми глазками.

— Это кто такой? — спросил Турка у Лены.

— Не знаю.

Турка оттолкнул мало́го, тот как в замедленной съемке сделал несколько шагов назад.

— Все расскажу! — пригрозил он уже без особого энтузиазма.

— Слышь, обмылок! Я тебе потом башку разобью, понял?

— Она нормально берет? — осклабился пацаненок. Хлопнула дверь подъезда, эхо прокатилось по этажам.

Турка заревел и бросился на малого, тот рванул прочь, но Турка ударил ему сзади по ноге, и пацан упал в лужу.

Кед со следами засохшей грязи несколько раз с силой ткнулся в бок малому, который, видимо уже по привычке прикрывал ребра локтями. Турка не сдерживал себя, а Лена его оттаскивала, тянула в сторону:

— Хватит! Все, хватит уже!