Хотя, может быть, школа — это репетиция жизни? Турка не хотел этого.
Все уходит, и детство тоже, а куда — неизвестно. Прямо как Ленка. Может быть, она позвонит когда-нибудь, может, они еще увидятся.
«Надо идти к маме. Надо к маме… Как она там, одна, в палате?»
Будущее — это СЕЙЧАС, и никто не знает, что случится завтра.
— Куда, куда⁈ Нельзя, больные спят, не пущу!
Турка пер как танк, то с одной стороны бабушки, то с другой. Прорвался в конце концов, и, не обращая внимания на ее возмущение, потопал по пустым, гулким коридорам. Он пару раз навещал маму, но сейчас все было как в тумане, как в незнакомом лабиринте. Больницы похожи одна на другую: коридоры, палаты, пост медсестры с горбатой настольной лампой. И, конечно, запах — не лекарств, а болезни, чего-то похожего на школу.
— Э, парень, ты куда? Стой! — прогудел сзади бас. Медбрат, наверное.
Девятая палата, девятая… Турка толкнул дверь. Стены сизо-пепельные, тускло поблескивает линолеум. Турка только сейчас понял, что маму нельзя волновать, и что это может быть чревато, но уже вошел в палату, без бахил, естественно, оставляя мокрые следы. Остальные койки пустовали, одна мама лежала под одеялом.
Восковое лицо тонет в сине-черных тенях, нос заострился.
У Турки тревожно шелохнулось сердце в груди. Шагнул, скользнул на колени возле тумбочки, вгляделся в такие незнакомые теперь черты. Как будто прежнюю маму кто-то медленно стирал ластиком все это время, день за днем, и теперь перед ним лишь размытый контур.
Турка уже не слышал, как его окликают на пару бабушка-сторож и детина в зеленоватом халате.
— Мама… мамочка, — пробормотал Турка, и горло сдавил соленый комок. — Я пришел к тебе, мамочка… Прости меня, пожалуйста, я буду теперь хорошим. Прости меня, мама, и не умирай, и не болей, прошу тебя, прошу, мамочка… — шептал он. — Я теперь буду хорошим, я никогда… Никогда больше не буду… — он плакал, и слезы текли по щекам. — Мама, мама… Ну скажи что-нибудь, мама… Прошу тебя…. Мамочка…
Тишина. Сквозь решетку окна в палату струится тусклый, синеватый свет. Совсем-совсем не праздничный.
— Мамочка… Я люблю тебя…
— Ох, как раз о тебе думала, не поверишь. Это правда ты, Артур? Что ты, что ты, ш-ш, не плачь, праздник ведь. Я тебя тоже люблю. — Руку Турки сжали пальцы — теплые, нежные. — С Новым годом тебя, сыночек. С новым счастьем.
Книга предоставлена Цокольным этажом , где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом .
У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах .