— Е-мое! Ты куда ж бросаешь, а? — Турка обошел жбан. Фонарь светил на удивление ярко, и Турка разглядел незнакомца — бродягу в рваном драповом пальто, с палкой в руке.

— Извините, я нечаянно.

— За нечайно бьют отчайно, — хрипло ответил бомж и икнул. — У тебя десятка есть?

— Не-а, — Турка похлопал себя по карманам. Где-то звякнула мелочь, и он принялся выуживать монетку из дырки в подкладке. — Пять рублей вот.

— Давай сюда, — бомж подошел ближе. — Шо там, в пакете у тя было?

— Да это не мой. Я помог донести, не знаю.

— А, помощник. Молодец. Вот она какая, жисть проклятая. У молодых деньги стреляю, — бомж потер поясницу и спрятал пятерку так быстро, что Турка даже не понял, где она исчезла.

— Вы извините. Я, правда, — случайно.

— Ладно, мне пора праздничный стол собирать, хе-хе! С наступающим тебя, паря.

Турка пошел прочь, а бродяга стал ворошить палкой мусор, кряхтя и покашливая.

Молчунов после пяти рюмок ушел в астрал: валялся на диване и подергивал конечностями.

Несколько парней уединились с этой самой Кариной, в спальне.

Остальные поддерживали разговор ни о чем. На столе нетронутый тазик с розоватой селедкой под шубой, рядом — раздербаненный пакетик с крошками чипсов «Лэйс», пластиковые тарелки с остатками жратвы. Несколько пятен от сока расплылись на скатерти.

Турка встал, накинул куртку. Надел чужие меховые ботинки с молниями, поскольку сам пришел в кроссах и не хотел сейчас возиться с узлами шнурков.

Морозная тишина окутала город. Отшумели последние салюты, и лишь вдалеке, по темно-синему небу, изредка проскальзывали беззвучные красочные искорки-метеоры.

Во дворе курила Люда, худая, невзрачная девушка. Турка вдруг вспомнил, как Конова выпускала дым ему в рот.

— Сигарету хочешь?

— Нет, я типа бросил.

— А зачем?

— Ну спортом занимаюсь. Турники, футбол там…

— Понятно. А я только под выпивку курю. Или перед экзаменом, когда волнуюсь, — Люда потыкала носком сапога сугроб. Снег шел с утра, и к бою курантов улицы прикрыло пуховое одеяло.

— Хреново что-то, скучно. Как встретишь год — так его и проведешь.

— А прошлый ты как встретила? — спросил Турка. Люда выпустила дым и ответила:

— Веселее было. Людей больше, танцевали еще под музыку. А сейчас как в гробу сидим.

— Ну этот же там возился с сабвуфером…

— Как его зовут, кстати?

— Дима?

— Нет, второго.

— Не помню, — признался Турка, и тут вдруг в щель приоткрытой двери долбануло «Большие городаааа, пустые поездааа».

— Фу, испугалась… Я почти не пила. Обычно много пью, а тут даже к водке не притронулась. Некайф что-то.

— И что, год веселый был? — Турка прочистил горло и сплюнул в снег. В доме что-то загремело, перекрывая песню, зажглось маленькое окошко туалета. Потом послышался отдаленный девчачий визг.