Она еще раз вздрогнула и потерлась о Турку. Он почувствовал упругую и в то же время нежную, мягкую грудь, и чуть не застонал.
«Вдруг она захочет чего-то большего, чем объятия?»
— Ты чего дрожишь? — хрипло сказала Мария Владимировна. Она отстранилась от Турки, но ее пальчики продолжали лежать на его плечах, перебирая ткань футболки.
— Не знаю, — теперь Турка уже не опасался того, что она почувствует эрекцию. Черт с ним. Лишь бы только не ляпнуть чего-нибудь такого. Девчонки, они обидчивые. Вот и Конову если взять — сумасбродка!
— Я знаю, чего ты хочешь, — прошептала она ему в самое ухо. — И самой неохота останавливаться на этом…
— А? О чем вы?
— Я должна терпеть и не увольняться. Закалять характер. Нельзя просто так взять и уйти. Ты чего?
— Да так, — наваждение схлынуло, и Турка выдохнул, чувствуя, как разочарованно стучит сердце в груди. — Я пойду, наверное.
Он отстранился от Марии Владимировны и чуть ли не бегом кинулся в прихожую. Быстро натянул кеды и стал возиться с грязно-серыми шнурками.
— Артур, подожди. Хоть свет зажгу.
— У нас завтра вашего урока нет?
— Вроде бы нет, не помню точно. Да что с тобой такое?
— Ничего. Забыл там кое-что… сделать. Домой, в общем, надо.
— Ладно, иди. До свидания, — растерянно протянула Мария Владимировна, щелкая замком и снимая цепочку. Выскальзывая из квартиры, Турка отметил хлипкую дверь и ненадежный замок. В такой халупе лучше отгородиться от алкашни металлической дверью и рамочным цилиндровым замком с толстыми пальцами язычков, а не английским «шпингалетом».
— До свидания, Мария Владимировна.
— Пока, Артур.
Дома Турка первым делом взял из шкафа чистые трусы. О подобных «фэйлах» он слышал от старших приятелей. Еще «ВКонтакте» попадались группы с подобными историями. Появилась эта тема совсем недавно, социальная сеть, и все как помешались на ней.
Боксеры с темными скользкими пятнами Турка затолкал на дно бельевой корзины. Проверил щеколду на двери. Отец, наверно, как всегда, читает что-нибудь, а мама смотрит всякую хрень по «НТВ».
Турка открыл кран. Струя била в чугунную ванну, горячие брызги летели в разные стороны. Турка подождал, пока вода станет горячей, заткнул слив пробкой и перешагнул через бортик.
Что-то будет завтра?
Вечером позвонил Вовка и рассказал про бедлам на уроках. Сначала донимали Дину Алексеевну. Кондратьева начинала, Тузов и остальные подхватывали. Легонько так, Мочалке уже под семьдесят — не дай Бог перенервничает, удар хватит там. А все потому, что она за последние две недели прожужжала все уши своим единым госэкзаменом.