Рано или поздно человеческий щенок захочет вернуться домой. И когда это случится эльфийские выродки на собственной шкуре прочувствуют, каково это — пытаться укротить демона, которого сами же и породили.
Пробуждение вышло тяжёлым.
Тело ломило так, словно по мне несколько раз проехался гружёный обоз, а потом это всё закрепили хорошей поркой. Каждое движение отзывалось изнуряющей болью в мышцах.
Я лежал на холодном каменном полу пещеры. Рядом тихо потрескивал костёр, бросая пляшущие тени на неровные своды. Запах дыма и сухих трав немного успокаивал, но не мог заглушить дикое чувство голода и жажды.
— Очнулся наконец-то, нэк, — раздался из полумрака скрипучий голос.
Зуг’Гал сидел у огня, помешивая что-то в котелке. В оранжевых отсветах его морщинистое лицо казалось высеченным из камня.
— Пить… — прохрипел я, пытаясь приподняться, но рёбра, недавно пересчитанные кобольдом, тут же напомнили о себе резкой вспышкой.
— Не налегай. Это последний, — он подал мне бурдюк.
— Спасибо, — я сделал несколько осторожных глотков, чувствуя, как жизнь возвращается в тело. Затем принюхался к вареву. — Вкусно пахнет. Что там?
Гоблин усмехнулся, не отрываясь от котелка:
— Это да, доброе мясо ты притащил, нэк. Жаль только, что щенок совсем мелкий. На всех и делить толком нечего… так, на один зуб.
— Вы что… волчонка?
— Да шучу я, успокойся. Сдался он мне, одни кости. Самка твоя со зверёнышем играет, — гоблин кивнул куда-то вглубь пещеры. — Ногу есть будем, — и похлопал себя по культе. — Не пропадать же добру.
Старик шутил — это хороший знак. Он не только не собирался помирать, но и сохранил свой пакостный характер. Однако я решил не искушать судьбу, пожалуй, сегодня обойдусь вяленым мясом.
— Скоро уже будет готово, — шаман повернулся ко мне. — А пока рассказывай, нэк. Начни с того, сколько времени там провёл.
— Сколько точно времени там провёл, не знаю, — я потёр саднящий висок, пытаясь выудить из памяти хоть какую-то зацепку. — Но думаю, что примерно около суток.
— Всего сутки? — старик подался вперёд.
— Может, двое. Не уверен, — я равнодушно пожал плечами.
— Хочешь сказать, то, что я видел на плато… что ты достиг такого результата всего за пару дней, нэк? — шаман недоверчиво прищурился.
— Да.
— Голову мне не дури, Менос! — рявкнул он внезапно. — Не смотри, что я без ноги остался. Я и на одной так тебя кнутом обласкаю…
— Если назовёте хоть одну причину, зачем мне вам врать, то сам сниму рубаху и подставлю спину, — я с вызовом уставился в янтарные глаза гоблина.
Старик задумался, пошамкал губами и махнул рукой.