— Большинство Пробуждённых считают навыки выживания ремеслом дикарей, — сухо заметил старик. — Они свято верят, что истинное величие требует подчинения реальности своей воле, а не приспособления к её капризам. Зачем им годами изучать свойства трав, циклы цветения или состав почвы, если всего одна руна природной стихии может заставить зёрна прорасти даже на голых камнях? Зачем понимать суть вещей, если можно просто приказать им измениться? Они привыкли срезать углы, считая знания о мире лишним грузом, который только замедляет восхождение к истинному могуществу. Вот только стоит истощить свой резерв и остаться без рун, как эти «высшие» вмиг превращаются в беспомощных слепых котят. Или, что ещё хуже, по дурости гибнут от своей же магии, нэк.

— Я понимаю, о чём вы, учитель. Благодаря вашим навыкам шамана вы собрали необходимые травы, дополнили их нужными алхимическими элементами и создали зелья, без которых мы остались бы лежать на том плато, дожидаясь падальщиков, которые явятся на запах крови после устроенной бойни. Вот только никак не возьму в толк, как это связано с моим вопросом.

— А что за вопрос? — Полуухий сразу оживился.

Старик коротко пересказал суть моей неудачи с попыткой вскипятить воду.

— Менос не понимает, почему его рунная магия в двух, казалось бы, одинаковых случаях сработала по-разному.

— Загвоздка ведь в циркуляции, мастер? — спустя минуту спросил Арах, потирая шею.

— Именно, — кивнул шаман. — Потоки рунной магии всегда находятся в движении. Вот почему руны имеют форму сфер. Магия внутри них зациклена и движется по кругу. По этой же причине, призывая сциллу, мы видим вращение её рунных орбит. Всё находится в движении, нэк.

— Хорошо, движение, да, я понял. Но можно объяснить всё чуточку проще?

Я не видел смысла строить из себя знатока.

— Тц… — недовольно цокнул старик. — Металл твоего клинка статичен. Он пропускает поток рунной магии, не нарушая его. Вода же, нагреваясь, начинает бурлить и перемешиваться. Это ломает исходящий поток магии и он бьёт по тебе.

Гоблин на мгновение замолчал, разглядывая меня, словно прикидывая, дошло до меня или нет. На его лице промелькнула ехидная ухмылка.

— Если говорить совсем просто, то пытаться вскипятить воду твоим способом это всё равно что пытаться помочиться против сильного ветра, нэк.

— К тому же, вода и огонь это две противостоящих стихии, — добавил Полуухий с ехидной ухмылкой.

— Верно, хорошее замечание, Арах.

— Да понял я, понял.

— Раз понял, тогда продолжим, а то мы отвлеклись.

Когда я закончил рассказ, в пещере воцарилась почти осязаемая тишина. Слышно было только, как потрескивают угли и пузырится варево в котелке.