— А ты как думаешь, нэк? — Зуг’Гал усмехнулся. — Гномы свой главный город не на поверхности строили, а под землёй. А под землёй, сам знаешь, водится всякое. Иногда такое, что никакая стена не сдержит. Вот для таких случаев они и делали мехов. Чтобы было чем ответить, если из глубин полезет кто-то слишком большой и злой.
— А для нас этот мех не опасен? — Арах шмыгнул носом.
— Нет, — шаман отмахнулся. — Мех без пилота это просто груда металла.
Талли тем временем закончила с посудой. Она вернулась к костру, неся чистые миски, и аккуратно сложила их рядом с котлом. Волчонок, набегавшись, снова свернулся клубком у её ног и мгновенно засопел.
— Каменный голем он, вроде как, живой. Не в прямом смысле, конечно, но у него есть слепок сознания. Отпечаток того, кто его создавал. Поэтому он понимает приказы, сам выбирает, как их выполнять, в пределах заложенной программы, может даже принимать какие-то простые решения. А мех…
Старик хмыкнул.
— Мех, каким бы колоссальным ни был, остаётся всего лишь механизмом, — Зуг’Гал хмыкнул. — Сложный, дорогой, напичканный под завязку рунной магией, но механизм. Без пилота он мёртв. Рычаги не двигаются, шестерни не крутятся, руны спят.
— Значит, даже если Карст будет сражаться прямо перед ним, железный так и останется просто стоять и не поможет ему, нэк? — уточнил Полуухий.
— Да, — подтвердил старик. — И простоит ещё тысячу лет, если никто не заберётся в кресло и не дёрнет за нужные рычаги. А если заберётся… — он криво усмехнулся. — Ну, тогда у того смельчака появится очень большая и очень злая игрушка. Если он, конечно, сообразит, как ей управлять.
— То есть им даже я смог бы управлять? — вырвалось у меня.
Зуг’Гал покосился на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на усмешку.
— Завтра узнаем… нет ли там системы безопасности от воров, нэк.
Костёр почти догорел и всё погрузилось в темноту. От него осталась лишь горка багровых углей, проглядывающих сквозь слой золы. Время от времени они негромко щёлкали, выплёвывая в пустоту одинокие искры, которые тут же гасли, не давая никакого света.
Я сидел, прижавшись спиной к шершавому камню, и кожей чувствовал, как холод подземелья медленно отвоёвывает пространство у угасающего тепла.
Вокруг царила тишина, которая бывает только глубоко под землёй. Здесь не было звуков ветра или шуршания листвы, лишь мерное, едва слышное дыхание моих спутников.
Арах, свернувшись нелепым костлявым клубком у дальней стены, смешно сопел и периодически подёргивал кончиком длинного уха, словно даже во сне пытался подслушать чужие секреты.