Нужно было обработать раны. Магический огонь мне не вредит. Я лишь ощущаю его обволакивающий жар. Зато всякую гниль этого измерения пламя должно выжечь без остатка.
Некоторое время я держал светящиеся ладони на рёбрах, чувствуя, как стихия вычищает заразу. Затем пришёл черёд прижечь плоть.
Для этого требовался обычный огонь. Я отломал небольшую ветку и поджёг её рукой. Как только дерево занялось, остановил действие руны.
Я закрыл глаза и, пытаясь унять нарастающую дрожь в теле, глубоко выдохнул. В следующее мгновение, пересиливая инстинкты, с силой прижал обугленную головешку к ране.
Шипение жжёной кожи слилось с моим приглушённым стоном. Обычный огонь, в отличие от рунного, оказался беспощаден. Пульсирующая боль мгновенно выбила остатки воздуха из лёгких. Я до побелевших костяшек вцепился свободной рукой в кору дуба, стараясь не свалиться с дерева в жижу.
Когда убрал головешку, в голове всё ещё звенело. Но дело сделано.
Я отшвырнул догорающую ветку в болото. Она с тихим всплеском исчезла в чёрной воде. Тело била мелкая дрожь, сознание поплыло от усталости, но это уже было привычное истощение.
Поэтому поудобнее устроился в развилке ветвей и подтянул колени к груди. Теперь нужно поспать. Хотя бы немного. И уже после попробую отыскать прокол между мирами, чтобы вернуться. С этой мыслью я и провалился в беспокойный, лишённый сновидений сон.
Нормально выспаться не получилось. Сырость пробирала до самых костей, заставляя то и дело вздрагивать в полузабытье. Тело била мелкая дрожь, но окончательно я открыл глаза вовсе не из-за холода.
В какой-то момент кожу обожгло нестерпимым зудом. Я быстро обнаружил, что буквально облеплен паразитами. Мелкие жучки размером с четвертушку ногтя отдалённо напоминали светлячков. Их полупрозрачные брюшки, доверху наполненные моей кровью, мерцали в темноте завораживающим алым светом. Этот красный блеск даже казался почти красивым, если бы не осознание того, что они питались мной.
Захотелось воспламенить руки и сжечь их всех. Но пришлось сдержать порыв и продолжать соблюдать маскировку. Поэтому некоторых жуков швырнул вниз и утопил в трясине, но большую часть просто раздавил ботинком.
Разобравшись с мелкими кровососами, я окончательно лишился сна. Несмотря на усталость, снова уснуть не вышло. Как назло, напомнил о себе голод, и в животе требовательно заурчало.
В этом месте вряд ли нашлось бы, чем поживиться, да и я сейчас был не в том состоянии, чтобы на кого-то охотиться.
Я осторожно поднялся и потянулся, разминая затёкшее тело. Хотелось хоть немного разогнать застоявшуюся кровь и согреться, но размахивать руками мне быстро надоело. Из-за вездесущей сырости ощутимого тепла это не принесло. Я снова уселся, подобрал под себя ноги и прикрыл глаза.