— Бежим! — выплюнул старик.
Мы сорвались с места мгновенно.
Скрежет за спиной перерос в оглушительный треск, будто камень лопался под огромным давлением. Я чувствовал, что мои силы на пределе и долго поддерживать такой темп не выйдет. Но и бросать двуручник или что-то из поклажи не собирался. Поэтому чтобы не отстать от остальных, пришлось задействовать резерв накопленной «тени».
Преследователь в стене не отставал. Сухой скрежет сопровождал нас, перемещаясь в самой толще породы. Существо явно чувствовало наши вибрации и просто ждало подходящего момента, чтобы пробить каменную преграду.
— Не замедляться, нэк! — рявкнул мастер Зуг’Гал.
Внезапно проход впереди оказался заблокирован. Огромный каменный блок, который секунду назад казался частью стены, с тяжёлым гулом выдвинулся в сторону. Он полностью преградил нам путь, не оставив ни единого зазора.
Несколько секунд ничего не происходило, лишь пыль медленно оседала на пол. А затем снова послышался тот самый скрежет, от которого зубы заныли от боли. Каменный монолит перед нами вдруг ожил и начал перестраиваться. Тяжёлые пласты породы скрежетали и находили друг на друга, меняя форму всей конструкции.
На наших глазах блок превратился в некое подобие массивного трона. В центре этого каменного сооружения сидело существо, высеченное из грубо отёсанного камня. С мощными плечами и тяжёлыми конечностями размерами оно немного превосходило даже орков.
Существо подняло голову. На его безликой морде вспыхнули тусклые сигилы, заменявшие глаза. Это и было то самое нечто, что преследовало нас внутри стен. Теперь оно ждало нас, удобно расположившись на своём внезапно возникшем постаменте.
— Голем, — выдохнул с ужасом старик.
Оживший механизм гномов начала медленно подниматься со своего каменного кресла, и каждое движение сопровождалось гулким эхом, раскатывающимся по туннелю.
Тяжёлый каменный пласт, служивший голему спинкой трона, пришёл в движение. Сначала это был лишь едва уловимый гул, от которого мелкая крошка посыпалась с потолка, но через секунду туннель заполнил треск.
Звук напоминал раскол скалы во время обвала. Каменная фигура начала медленно распрямлять сочленения, и каждое её движение сопровождалось скрежетом.
Голем встал на ноги.
Теперь он полностью перекрывал проход, упираясь плечами в своды туннеля. Зуг’Гал замер, вцепившись пальцами в обломок посоха. На лице старика я увидел редкое выражение — растерянность. Шаман был силён, но его магический резерв так и не успел восстановиться. Сейчас ему было нечего противопоставить ожившему монолиту, в который гномы веками вплетали охранные заклинания.