Ладно, с этим можно и немного позже разобраться. Толку сейчас пытаться что-то высчитывать, когда гнездо ещё не завершено. К тому же, будет не лишним посоветоваться со стариком в этом вопросе.

А сейчас лучше закончить то, что собирался сделать изначально.

Осколок пятой орбиты скользнул в гнездо с мягким, глубоким щелчком, будто ключ в замочной скважине. Сущность Монарха внутри меня впервые напомнила о себе после побега из теневого измерения. Она завыла и будто взбесилась, пытаясь сорваться с цепи.

Похоже, он начал догадываться, что я задумал и ему это очень не понравилось.

Я сосредоточился на глифе осколка и пришло видение.

Окружающий мир не просто погас, а его будто вырвали у меня из-под ног. Я не успел даже моргнуть, как остатки костра, каменные своды и спящие фигуры растворились в бескрайней серой мгле.

Тишина в месте, где я оказался, была абсолютной, давящей на уши.

Я стоял на чём-то твёрдом, но это был не камень подземелий. Под подошвами расстилалась сама тьма. Моя собственная тень вдруг обрела плотность, став осязаемой опорой в этом нигде.

В который раз я смотрел на происходящее чужими глазами.

Руки, которые я видел перед собой, не имели ничего общего с моими. Их покрывала мелкая, плотная чешуя тёмно-зелёного цвета, с редкими изумрудными вкраплениями. Длинные, неестественно гибкие пальцы заканчивались острыми обсидиановыми когтями, чуть загнутыми внутрь.

Скорее всего это был ящеролюд. Или кто-то, в чьих жилах текла его кровь.

В нашей ладони уже лежало копьё.

Оно было коротким, хищным и абсолютно чёрным. Оружие казалось совершенным инструментом для убийства.

Молниеносный размах и копьё сорвалось с когтей, рассекая серый туман с едва слышным свистом. Оно полетело прямо и вонзилось в неожиданно возникший и едва различимый силуэт. Тот рухнул без единого звука, а само копьё тут же начало таять, возвращаясь в состояние первичной тени.

Картинка видения дрогнула, подёрнулась рябью и рассыпалась, чтобы тут же собраться заново.

Видение раз за разом рвалось на куски, перескакивало с одного фрагмента на другой, заставляя мой разум работать на пределе. Я видел, как чешуйчатые пальцы до боли сжимают черноту, заставляя её уплотняться, как меняется хватка в зависимости от цели, чувствовал, как напрягается корпус существа.

В одном фрагменте ящер метал копьё с колена, в другом в высоком, почти кошачьем прыжке, заставляя тень под собой удлиняться вслед за ним.

Я смотрел это снова и снова. Десять раз, двадцать…

Дальнейший счёт потерял всякий смысл. Каждый новый цикл видения наслаивался на предыдущий, заполняя пробелы в моей памяти. Я начал чувствовать момент, когда тень перестаёт быть частью тела и превращается в самостоятельную деталь.