— Тоже результат, — хмыкнул я, разглядывая короткую дубинку с заострённым концом, что в итоге у меня получилась. Главное, теперь я точно знал, что смогу «лепить» тень, просто нужно больше практики.

Не дожидаясь пока дубинка истает, я размахнулся и швырнул её подальше от нас в темноту.

Раздался гулкий удар о пол и снова тишина. Старик даже ухом не повёл, а вот Талли проснулась. Она села, зевнула, прикрыв рот ладонью, и долго смотрела на меня воспалёнными от недосыпа глазами.

— Ты вообще не спал? — спросила она негромко.

— Спал. Немного.

Она явно не поверила, но развивать тему не стала. Талли подсела ближе к костру и подбросила в огонь несколько щепок.

Некоторое время мы сидели молча и смотрели на пламя.

— Менос, — позвала она тихо. — Можно спросить?

— Спросила уже.

Она едва заметно улыбнулась одними уголками губ.

— Тогда можно ещё один вопрос? Кроме этого.

Я вздохнул.

— Валяй.

— Ты когда-нибудь думаешь о том, что будет… ну, когда всё это закончится? Когда мы выберемся отсюда?

Опять она за своё.

Я перевёл взгляд на неё. В её глазах читалось не столько любопытство, а какая-то надежда. Будто она ждала, что я сейчас выдам готовый план или хотя бы пообещаю, что всё будет нормально.

— Нет, — ответил я. — Не думаю.

— Почему?

— Потому что я не шутил тогда, Талли, — я снова отвернулся к огню. — Мои слова про «дожить до утра» это не просто присказка. Сейчас строить планы на будущее это самый быстрый способ в этом самом будущем не оказаться.

Она промолчала, переваривая ответ.

— Но нельзя же жить только сегодняшним днём, — наконец произнесла она. — Должно же быть что-то… ради чего мы проходим через всё это.

— Можно, — отрезал я.

Талли опустила глаза и стала задумчиво ковырять щепкой золу. Мой ответ ей не понравился, но другого у меня не было. В моем мире выживали не те, кто надеялся, а те, кто смотрел по сторонам.

— А ну подъём, дармоеды! — скрипучий голос Зуг’Гала вдруг разрезал тишину, заставляя мысли мгновенно испариться.

Старик смотрел на нас с привычным ехидством, но когда его взгляд упал на Араха, физиономия шамана стала совсем кислой. Полуухий спал без задних ног, свернувшись калачиком и уткнувшись носом в собственный рукав.

Зуг’Гал подгрёб к себе посох и бесцеремонно ткнул им гоблина в бок.

— Вставай, нэк! Или мне копытом тебя поднять?

Арах дёрнулся, промычал что-то невнятное и попытался закопаться в мешковину поглубже. Зуг’Гал ткнул сильнее, на этот раз явно целясь в рёбра.

— Я сказал — вставай!

— Да встаю я, встаю, нэк… — проворчал Арах, выкарабкиваясь из-под тряпья. Вид у него был такой, будто его не разбудили, а только что откопали из-под завала после землетрясения. Заспанная рожа, а в глазах читалось полное непонимание того, где он находится.