Меч действительно чуть не утянул меня. Кажется, в воде он стал даже тяжелее, вопреки всем законам физики. Только чудом, на одних волевых, я доплыл до лодки, мощно загребая холодную солёную воду.

И лишь перевалившись через надувной борт я ощутил, насколько эта вода была холодна! Меня начало трясти; я забился в угол на носу, стараясь сократить поверхность одежды, которая соприкасалась с воздухом, чтобы хоть как-то сохранить тепло.

Где-то на корме затарахтел двигатель. Я почувствовал, что мы двигаемся. А потом дедушка накинул на меня сверху шуршащее термоодеяло.

— Дотерпи до берега, — попросил он. — Там надо будет пробежаться, согреешься.

Я несколько раз кивнул, сжимая между ног спасённый меч и ножны. Просто челюсти свело так, что я не мог их разомкнуть.

Когда добрались до берега, я даже успел немного согреться. Одеяло работало. Слой промокшей одежды, прилегающий к телу, прогрелся, и дальше тепло не уходило. Так что, когда нос лодки ткнулся в один из высоченных бетонных пирсов, я уже мог двигаться и не дрожать.

На бетонной поверхности, изъеденной морской волной, была утопленная в жёлоб металлическая лестница в виде скоб. Дедушка кивнул на неё, и я начал быстро подниматься, стараясь разогреть мышцы. Когда добрался до верха, мне даже стало немного жарковато.

— Бежим! Сюда! Голову не поднимай! — скомандовал дедушка, когда тоже поднялся наверх.

И мы побежали по пирсу, между огромных кораблей. Тут были люди, на нас оглядывались, но никто не пытался остановить.

Добежав до основания пирса, мы нырнули в какую-то дверь, сбежали вниз по бетонной лестнице, и оказались в огромном закрытом пространстве, чем-то напоминающем подземную парковку. Оно было заставлено какими-то контейнерами, погрузчиками, механизмами и разной техногенной ерундой, назначения которой я определить не смог.

— Всё, тут можно не так сильно спешить… — сказал дедушка.

Он остановился, упёрся ладонями в колени и какое-то стоял так, восстанавливая дыхание.

— Ну всё, пошли, — сказал он, указывая куда-то в один из боковых тоннелей.

Мы долго шли, плутая по подземельям. Пока, наконец, не оказались возле целого ряда ржавых железных дверей с герметичными запорами.

Дедушка отсчитал от края бетонной переборки несколько шагов. Остановился у одной из них, налёг плечом на рычаг. Тот заскрипел, но не поддался.

— Помоги! — с кряхтением сказал он, снова подняв часть своего шлема.

Я подошёл и упёрся плечом. Снова скрип, и рычаг поднялся. Дверь открылась внутрь. Прямо напротив нас был огромный, уходящий на много метров вверх тёмный борт какого-то корабля. Дедушка стукнул какой-то железякой. Металл загудел, и часть борта с гудением отъехала в сторону, открывая доступ на борт.