Теперь я, ожидая подвоха, рассуждал более вдумчиво.

— Дело в условиях труда… там, где делают подделки, они тяжелее, да? — предположил я.

— В целом верно, — кивнул дедушка. — Уважающие себя бренды стараются обеспечить стабильное качество. Для этого нужно вводить стандарты труда на предприятиях. Чем больше стандартов, тем меньше возможностей для творческих или трагических всплесков.

— Ясно, — кивнул я.

В этот момент из глубин бутика показалась ещё одна девушка. Она несла на подносе крохотный чайничек и пару чайных чашек. Пока мы разговаривали, она устроила для нас что-то вроде чайной церемонии в миниатюре.

— Но, кстати, старина Луи действительно создал в своей жизни настоящую вещь. Под самый конец своей карьеры. Ему было семьдесят лет. Он сотворил небольшую настоящую дорожную сумку для своего сына, Жожра. И вскоре после этого умер. Сын возглавил компанию и успешно вёл дела… догадаешься, в чём было предназначение той сумки? — спросил дедушка, глядя на меня с хитрым прищуром.

— Она повышала трудоспособность? — спросил я.

— Интересная версия, но нет, — улыбнулся дедушка.

— Помогала сохранять верность?

— Тоже не верно! — он помотал головой и сделал глоток чая. — Понимаешь, какое дело: Луи вовсе не был добряком. Скорее, наоборот. Он очень много пережил в детстве, когда скитался полуголодный в поисках работы… и он очень, очень высоко ценил свой собственный труд.

— Сдаюсь, — вздохнул я, пожимая плечами. — Не догадаюсь.

— Это была злая вещь, Гера, — сказал дедушка. — Любой из его конкурентов, которые пытались копировать решения его компании или даже занимались прямыми подделками, разорялся после личной встречи с ним. Если при нём была эта сумка.

— Вот как… он был ценителем? — спросил я.

— Нет, — ответил дедушка, сделав ещё один глоток чая. — Вовсе нет. Он был слишком скуп для ценителя. Он просто следовал ритуалу после первой, удачной для него встречи. В каком-то смысле он был очень суеверен… тем не менее, он не смог или не захотел рассказать об этой примете своему сыну Гастону. В результате мне удалось перекупить эту сумку. Невероятно дорого по тем временам, но, сам понимаешь, для таких вещей деньги — не цена, — он подмигнул мне.

— Получается, это… она? — ошарашенно спросил я, глядя на его барсетку. Но я ведь ничего не почувствовал!

— Нет-нет, что ты! — отмахнулся дедушка. — У меня нет таких врагов, против которых её стоило бы применить… — сказал он, но тут же добавил: — уже нет.

Я тоже решил попробовать чай, который нам принесли. Это оказался отличный пуэр.

— Это очень качественная подделка, Гера, — сказал дедушка, поглаживая барсетку. — Кстати, Жорж ненавидел подделки, и даже изобрёл этот логотип и знаменитый принт, который ты здесь видишь. По иронии судьбы, в наше время это один из самых подделываемых символов в мире.