— Настолько что? — он резко повернулся ко мне. — Трудно? Сложно? Нереально?

— Да, — я опустила глаза. — Я не готова к этому. Я не смогу.

— Тогда возвращайся в Россию и не трепи тут никому нервы, — его голос звучал жёстко и без тени сочувствия.

— Что случилось, Марк? Почему ты так со мной разговариваешь?

— Потому что сама мысль о том, что я тебя буду видеть каждый день, убивает меня, не понятно?

Знакомство с учителями и будущей группой вышло напряжённым, а именно напряжение было между мной и Марком. Он бегло рассказывал, что где есть, знакомил меня со всеми, но не все говорили по-русски, а это большая проблема для меня.

Я старалась следить за его словами, но постоянно спотыкалась о незнакомые имена и названия. Марк, казалось, не замечал моего замешательства, продолжал сыпать информацией и представлять мне людей, которые смотрели на меня с разной степенью любопытства.

Когда мы подошли к группе, ситуация стала совсем неловкой. Марк начал представлять меня, но я смогла разобрать только пару имён. Остальных словно окружал языковой барьер – они говорили на смеси языков, и я чувствовала себя совершенно потерянной.

Моё напряжение, похоже, передалось и Марку. Он несколько раз запнулся, когда представлял меня, и его голос звучал уже не так уверенно, как в начале. Я видела, как он бросает быстрые взгляды в мою сторону, словно пытаясь понять, насколько я понимаю происходящее.

А я совершенно ни чего не понимала.

Когда мы закончили, время близилось к вечеру.

— Училище довольно далеко от дома, тебе лучше поговорить с отцом, что бы тот подобрал тебе квартиру поближе – вдруг заговорил Марк, когда мы отъехали.

— Я и так на птичьих правах тут, странно еще просить квартиру

— Это не так – выдохнул мужчина. – Забудь что ты знала раньше и наслаждайся жизнью.

— Легко сказать, — я устало откинулась на сиденье. — А как забыть то, что было?

Ремень безопасности больно впился в плечо, когда машина внезапно встала. Я схватилась за ручку двери, чтобы не упасть.

— Что случилось? — спросила я, пытаясь выровнять дыхание.

Марк не ответил. Он смотрел вперёд, в окно, и его лицо стало напряжённым, а руки крепко сжимали руль.

— Ты же помнишь да? – спросила я и увидела как мужчина закрыл глаза. – Я думала не узнал.

Марк медленно повернул голову ко мне. В его глазах читалась целая гамма эмоций: тревога, вина, решимость.

— Тогда к чему этот спектакль? — мой голос задрожал, а пальцы нервно теребили кулон на груди.

Марк проследил за моим движением взгляда, и его глаза на мгновение задержались на золотой цепочке с подвеской.