— Спасибо, – ответила едва слышно, отводя взгляд.

Не зная, что ещё сказать, я отвернулась от него и подошла к холодильнику. Мои руки слегка дрожали, когда я открывала дверцу. Свет внутри осветил полки с продуктами, создавая причудливые тени на стенах.

Я достала бутылку воды, стараясь не смотреть на мужчину у стойки. Звук открывающейся крышки показался мне неестественно громким в тишине кухни.

Сделав несколько глотков прохладной воды, я почувствовала, как немного успокаиваюсь. Мысли начали приходить в порядок, хотя сердце всё ещё билось чаще обычного.

Он так и стоял у стойки, не говоря ни слова. Его силуэт в полумраке казался каким-то нереальным, словно персонажем из ночного кошмара. Янтарная жидкость в бокале всё ещё отбрасывала золотистые блики на столешницу.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Нужно было что-то сказать, но слова не шли. Вместо этого я просто поставила пустую бутылку на стол и медленно направилась к выходу.

— Почему решила уехать из России? – вдруг спросил он, и я замерла на месте.

Его вопрос, словно удар молнии, пронзил тишину комнаты. Я медленно повернулась к нему, чувствуя, как кровь застыла в жилах.

— Последнее желание мамы, она хотела, чтобы я узнала отца, — произнесла я едва слышно, чувствуя, как ком подступает к горлу.

— А чего хочешь ты? — спросил он, не сводя с меня пристального взгляда.

Вопрос повис в воздухе, словно пуля, выпущенная в упор. Я судорожно сглотнула, пытаясь найти ответ внутри себя.

— Я… я не знаю, — призналась я, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — После смерти мамы, я уже ни чего не знаю.

— Я обещал отцу поддержать его, — начал он, — но твой приезд…

— Что? — спросила я, чувствуя, как сердце замерло в груди.

— Будет нелегко. Мы не родные дети отца, а вот ты… — он запнулся и залпом выпил, осушив бокал. — Ты родная.

Его слова, словно удар молнии, пронзили тишину комнаты. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Мне не нужны ваши деньги, — сказала я, поняв, к чему он клонит.

Мужчина рассмеялся и шагнул ко мне.

— Катя, — прошептал он, и на мгновение мне показалось, что в его глазах промелькнуло что-то похожее на узнавание.

Я замерла, чувствуя, как его дыхание касается моей кожи. Его близость была настолько ощутимой, что я забыла, как дышать.

— Иди спать, — продолжил он, — завтра тяжёлый день.

Его голос звучал мягко, почти нежно, но в этом “почти” крылась целая пропасть недосказанности.

— Марк… — начала я, но он уже развернулся и направился к выходу.

— Спокойной ночи, — бросил он через плечо, его голос звучал уже не так мягко, как несколько секунд назад.