М-да… Сейчас начнётся допрос с пристрастием или все ломанутся танцевать на столе!
— Ну и чтобы совсем честно было, — я склонила голову, — Риан начнёт.
Парень лениво откинулся назад, сложил руки на груди и, ухмыльнувшись, бросил:
— Действие.
Что и стоило доказать! Говорить перед этой брошью струсил.
Я даже не успела моргнуть, как девчонки наперебой загалдели:
— Пусть признается в любви первой встречной!
— Нет, пусть станцует прямо сейчас!
— Или сделает комплимент каждой из нас!
— Тише! — я подняла руки. — По правилам решаем вместе.
И вот только мы начали спорить, какой вариант выбрать, как из-за стены вдруг раздался шум. Сначала — женский крик, явно не от удовольствия. Потом — глухой удар и звон разбившегося стекла.
Все в комнате переглянулись. На мгновение воцарилась тишина, даже дыхание стало слышно. Но никто ничего не сказал — будто решив, что лучше не вмешиваться.
Я же только скривилась. Отлично. Видимо, в «раю» тучи сгустились и наконец шарахнула молния. В голове сразу мелькнуло: «Моргана чем-то недовольна. Ну а кто же ещё?»
— Так, — поспешила я вернуть внимание к игре, — значит, решено.
Мы сговорились быстро, верней они против меня, и Брина с лукавой улыбкой озвучила итог:
— Ты должен… налить чай Лекси, но так, чтобы это выглядело как признание в любви.
Хохот заполнил комнату.
Рука — лицо. Зачем мне его признание сдалось ещё и перед Роналией? Одной Брине известно, ведь её идея.
Риан фыркнул, но кружку всё же взял. И под одобрительные возгласы девчонок встал, налил чай и, наклонившись ко мне, прошептал с наглым блеском в глазах:
— Лекси, ты самая непослушная, упрямая и чертовски интересная девчонка, которую я встречал. Поэтому… этот чай — символ моей безграничной терпимости.
Девчонки взорвались смехом, а я прикусила губу, чтобы не расхохотаться первой. Так мне ещё не признавались!
— Зачтено, — кивнула я. — Теперь моя очередь. Правда.
Стоило мне вымолвить «правда», как дверь в комнату скрипнула и распахнулась. На пороге стоял Илар.
Взгляд такой, что одним им можно было выжечь дыру в стене, а улыбка — хищнее некуда. Волосы ещё влажные, рубашка накинута наспех и застёгнута криво, треугольник ткани открывал половину груди. И да, я, конечно, видела его фигуру целиком, когда он вышел в полотенце из ванной… но сейчас, когда он стоял посреди комнаты, казалось, что этот образ был нарочно создан, чтобы сводить с ума.
— Интересное признание, — хмыкнул он, взглядом сверля Риана. — Не думал, что ты такой смелый.
В комнате повисла тишина, словно даже воздух перестал двигаться. Девчонки замерли с открытыми ртами, кто-то даже пискнул.