Я даже не сразу понял, что происходит.
А потом… просто позволил. Потому что иногда сокровище само делает шаг вперёд. Даже если ты клялся себе — не протягивать руку.
— Помнится, когда я уходил, твои губы были настолько заняты прощанием с Арнтором, что даже не соизволили сказать «доброй ночи», — ехидство вырвалось само.
Александра нахмурила брови и приблизила лицо ещё ближе, заглядывая мне в глаза.
Ух. Если бы она не была такой милой, это выглядело бы зловеще. Как удержаться от улыбки? Как не поддаться инстинктам и не сократить оставшееся расстояние до её губ?
— Ты, как всегда, много болтаешь не по делу, — бросила она.
— Лучше так, чем то, что я хотел бы сделать на самом деле, — вырвалось у меня.
— Что-о?
— Снежинка, может, ты меня уже отпустишь? — кивнул я на её руку, сжимающую мой свитер.
— Ой, да пожалуйста, — она толкнула меня и отвернулась, отходя на несколько шагов. — Можешь брать, за чем пришёл, и проваливать.
Как всегда — резко. Но в её тоне было что-то, что не позволило мне послушаться.
— Снежинка? — я приблизился и положил руку ей на плечо.
Она вздрогнула. А потом резко обернулась и обняла меня.
Раздался всхлип. Потом ещё один. Я прижал её к себе сильнее.
Если этот гад её обидел — я испепелю его на месте. Я не для того ушёл в тень, чтобы смотреть, как плачет девушка, от которой схожу с ума.
— Он тебя обидел?
— Не… он, — выдала она с надрывом.
— А кто?
— Всё ваше драконье царство, — бросила Снежинка и посмотрела на меня снизу вверх так, что захотелось прижать её ещё крепче.
— Так. Понятно.
Я усадил Александру на кровать и опустился перед ней на колено.
— Рассказывай.
— Нечего рассказывать, — она попыталась отмахнуться и отвела глаза. — Тем более не тебе.
— А кому? Мне позвать твоих подруг?
— Нет! — вырвалось у неё слишком резко. — Уже поздно. И… я не хочу с ними об этом говорить. Не хочу показывать…
— … что у тебя тоже есть слабости, — закончил я за неё.
— Да, — тихо согласилась она. — Не стоит «героине» соревнований показывать слабость.
Бровь сама приподнялась: ты это сейчас серьёзно?
— Снежинка, просто скажи, что тебя беспокоит, — мягко сказал я. — И обещаю… я помогу во всём разобраться.
Я заметил, как дрогнул уголок её губ, как изумрудные глаза посмотрели на меня — и сердце сжалось.
— Неужели… — слова будто застревали у неё в горле. Она зажмурилась и выдохнула: — Неужели я так ужасна, что даже не вызываю желания проверить нас на истинность?
Э…
Этот ублюдок ей отказал? Ему жить надоело?
Хотя, если быть честным с собой… мне бы хотелось, чтобы они это сделали и она оказалась НЕ ЕГО парой. Да, врать себе бессмысленно.