— Так. Сядь. Сейчас же, — приказала я, хватая его за предплечье и направляя к широкому подоконнику.
— Лекси… — начал было он, но я уже толкнула его в сидячее положение.
— Футболку. Снять.
— Снежинка…
— Не спорь.
Он вздохнул — раздражённо, обречённо — но послушался. Ткань прошуршала, оголяя мускулистую грудь, и мне понадобилась вся сила духа, чтобы смотреть именно на травму, а не… ну, всё остальное.
Под рёбрами расплывался глубокий тёмный след удара. Ох. Он явно получил куда сильнее, чем показалось снаружи.
Я провела пальцами по краю гематомы — осторожно, почти невесомо. Побоялась задеть обугленные края открытой раны и закусила губу, представляя, какую боль подобное повреждение вызывает. Вот же терпила! Дурак! Ещё храбрился.
Грудная клетка под моими пальцами вздрогнула. Я подняла взгляд — и встретилась с хищно-янтарными глазами. Тем самым взглядом. Тем, который всегда сводил меня с ума, заставлял внутренности превращаться в жидкость, а мозг выбирать странные варианты вроде «возможно, я сейчас просто перестану дышать».
Почему он смотрел так только на меня? Что я сделала, чтобы заслужить этот взгляд? И почему, почему, почему от него всегда становилось… не по себе?
— Снежинка, — хрипло сказал он, и от этого голоса у меня дрогнули колени. — Если будешь прикасаться так… я не отвечаю за последствия.
Я сглотнула, заставляя себя не отводить взгляд. Его слова… его тон… Да, это было опасно. Опасно на всех уровнях, начиная от эмоционального и заканчивая вполне физиологическим.
Нет. Хватит. Нужно работать. Нужно лечить. Я же целительница, а не… э-э… не девушка, которой внезапно показали идеальную линию пресса и полтора ведра хищного шарма.
— Всё. Хватит драм, — пробормотала я под нос и положила одну ладонь ему на грудь, направляя поток силы. Вторую же — едва касаясь — над раной.
Так, хорошо. Лечить. Фокусируйся на правильных мыслях, Снежина. Это просто Илар. Твой капитан. Твой друг. Один из немногих, с кем можно спокойно общаться, не играя в игры. Всё. Точка.
Растворяемся в потоке энергии, не думаем о том, что он горячий… ну в смысле кожа горячая… нет, вообще никак не горячий. Просто температура тела! Стандартная! Всё!
Поток силы мягко окутал гематому. Рана затягивалась шустро — не столь критическая, как казалось. Илар сидел спокойно, только дыхание у него было чуть более глубоким, чем должно. Но молчал. Ни слова, ни шутки. Только смотрел. Так, что мне хотелось либо выдрать себе глаза, либо — его.
Мне нравится Кейл. Кейл. Кейл с глазами цвета моря и лазурных волн. Кейл, который сказал, что скучал. Кейл, у которого улыбка, от которой у меня плавится мозг. А это — Илар. Друг. Точно друг. ДРУГ.