Рядом заворочалась Нел, похоже, он ее разбудил. Альмод попытался сесть — не вышло, закружилась голова, подкатило к горлу. Он дернулся к краю постели — Нел вскочила, подхватывая нож. Альмоду было не до нее. Едва успел скатиться с лежанки, не заблевав ее. Теперь уже все нутро жгло так, что впору орать в голос.

Нел выронила нож и метнулась к ведру. Альмод пополз туда же, но не успел — снова вывернуло. Нет, это не с перепою, такого не бывало даже в юности. Сметана, в которой стушили птицу, оказалась несвежей? Привкуса не было, но мало ли…

Он потянулся к нитям — собрался продиагностировать себя и подправить, что можно, но они отказывались подчиняться, плетение не сложилось. Нет, для обычной испорченной еды это перебор… Мысли путались. Альмод глубоко вздохнул, пытаясь удержать рвоту. Не вышло. Снова на какое-то время стало не до рассуждений. Казалось, желудок превратился в бездонную бочку, откуда все хлестала и хлестала вода.

Холера? Додумать не получилось. Руки подогнулись, он завалился на бок, едва не угодив лицом в лужу. Просипел:

— Плести можешь?

Нел распрямилась, утирая рот. Кивнула. Двинулась к нему.

Альмод мотнул головой.

— Сперва… себя.

Хвала Творцу, спорить она не стала, у него просто не хватило бы сил спорить и объяснять. Дело было не в благородстве. Простая практичность. Сперва тот, кто в состоянии хоть как-то плести, должен позаботиться о себе, чтобы сохранить способность помочь другим. Иначе загнутся оба.

Нет, не холера. Тогда бы полоскать начало с другого конца, хотя и до этого недалеко. И горло при холере не болит. Можно было бы списать на раздражение от тошноты, но после долгой рвоты жжет не так. Тогда что? Как же сложно думать. И ужасно хотелось пить, перебрал Рауд с чесноком…

Нет. Не с чесноком.

— Мышьяк, — выдохнул Альмод.

— Откуда ты…

— Мышьяк, — повторил он, объяснять сил не было. Успеть бы… — Что делать, знаешь?

Нел кивнула.

Хвала Творцу! Альмод вряд ли смог бы сейчас воспроизвести лекцию про самые распространенные яды. Он снова потерял способность думать, хорошо приподняться на четвереньки успел. Хотя толку-то… До чего ж дерьмово.

Кто ж ему этак удружил? Рауд по чьему-то наущению? И не побоялся?

А, может, искать стоит ближе? Нел сейчас должно быть хуже. Она куда мельче, яд подействовал бы сильнее, а она, вон, плетет. Пока на саму себя. Могла девчонка, поняв, что открыто с ним не справится, отомстить исподтишка? Почти не ела — в самом деле не была голодна с расстройства или знала, что много есть не стоит? Потом ее вырвало, с перепоя или потому что сама спровоцировала? Это ведь несложно — изобразить тошноту, и отвернувшись, сунуть в рот два пальца.