— Что ты здесь делаешь? — спросила девушка, не поднимая головы.

— Вообще-то это моя комната. Я за нее заплатил.

— А, извини, — безучастно проговорила она. — Сейчас уйду.

— И далеко собралась?

Она пожала плечами, заерзала, подбираясь к краю лежанки.

— Не дури, — сказал Альмод. — Сейчас принесут поесть и выпить.

— Я не…

— Помянем.

— А потом?

— Утром на свежую голову подумаешь, куда тебе податься.

— Скорее, на похмельную, — улыбнулась Нел. Подвинулась еще, опуская ноги на пол. — И так уже… Я должна извиниться.

— Ничего ты не должна, — отмахнулся Альмод.

Это он должен извиняться, если уж на то пошло. Как-то не привык он бить женщин. Поединки случались, тут скидки на пол не делал никто: в одной руке меч, на другой плетения, и уже всем плевать, хрен там или сиськи у поединщиков. А вот бить, как сегодня не приходилось.

Нел, кажется, хотела возразить, но тут в дверь постучали и она осеклась. Вошел Рауд. Стола в комнате не было, так что Альмод велел пристроить поднос с едой и пивом прямо на полу. Сел рядом, скрестив ноги — сколько раз доводилось так есть где-нибудь в глуши. Заглянул под крышку. Трактирщик расщедрился — стушил птицу в сметане с луком, морковью и чесноком — чеснока, на вкус Альмода, было даже многовато. Обычно такое подавали на особом круглом хлебе, но — Рауд развел руками — сейчас такие не пекли, потому что большинство посетителей сейчас просили хлеб и воду, или хлеб с пивом, так что печь едва справлялась.

Альмод пожал плечами. Ему все равно. Разве что…

— Не побрезгуешь из одного горшка есть? — спросил он у Нел. Ложки трактирщик, сообразив, принес две, как и кружки.

Она мотнула головой, устроилась напротив точно так же. Не слишком удобная для неподготовленного человека поза далась ей легко. Значит ходила не месяц и не два. Альмод жестом отослал трактирщика, бросив монету за услуги. Сам разлил пиво в кружки.

— Помянем.

Первые две кружки они выпили молча, так же молча закусив. Птица сготовилась как надо, но с чесноком хозяин перебрал. И, кажется, плоховато промыл пряные травы, попадался песок на зубах. Впрочем, это можно было пережить, он изрядно проголодался. Нел ела плохо, зато первую кружку замахнула едва ли не залпом. Зря она это. Напиться и забыться не помогает. Альмод пробовал. Но кто он такой, чтобы давать советы? Со своей бы жизнью разобраться.

— Расскажи о них, — попросил он.

Нел недоуменно на него посмотрела.

— Ты же…

— Троих я не знал, видимо, пришли в последний год. Расскажи о них. А потом я — о тех, кого знал.

Пусть выговорится. Да и ему самому не помешает вспомнить и рассказать. Мы живы, пока жива память о нас. Когда-то Альмод думал, что в этом мире останется один человек, которому будет не наплевать. Но Творец любит жестокие шутки…