Только выходило, что гнить ему тут и дальше. Как ни велика была столица, слишком много там оставалось тех, кто мог бы узнать Альмода. Командира отряда чистильщиков по прозвищу Заговоренный. Бретера. Завсегдатая королевского театра. И если пустым и даже простым одаренным можно было бы подчинить разум и заставить забыть «мертвого» знакомого, то с чистильщиками так не получится.

Творец милосердный, как же он сам загнал себя в этакую ловушку?

Он тряхнул головой, отгоняя сожаления. Нытье ничего не вернет. Он закончит здесь то, что начал, раздаст долги — всем, включая Хродрика — и подумает, куда податься. Не столицей единой. Есть Белокамень, огромный вольный город, подчинявшийся его величеству лишь по грамотам, а на деле всем там заправлял купеческий совет. Вот занятно будет повстречать там давних знакомцев. Есть Дебрянск, вокруг которого когда-то и в самом деле стояли непролазные дебри. Сейчас от этого города начинался речной путь и в северные, и в восточные земли. В Дебрянске, кроме купцов, все больше становилось и ученых, собиравших крупицы чужеземных знаний. Поговаривали, что и там скоро откроется университет, двух на огромную страну становилось явно маловато. Но слухи на то и слухи, что непонятно, сбудутся ли.

Есть Солнечный, хоть и небольшой… впрочем, нет. В последний раз они с наставником расстались если не врагами, то очень близко к тому. Хотя было бы забавно заставить того забыть некогда любимого ученика.

Словом, было о чем подумать чуть позже. А пока нужно заняться насущными делами.

От его дома действительно не сохранилось ничего. Остатки бревен уже раскидали и утащили. Если какие-то сундуки и сохранились — горшок с обеззараживающими кристаллами Альмоду принесли, правда, он тогда не удосужился спросить, сами ли нашли, или хозяйка отдала — то теперь от вещей не осталось и следа. Угадать, где стоял дом, можно было только по кругу, сложенному из камней — там когда-то был очаг по центру общей комнаты.

Альмод окликнул мужика, что вел в поводу лошадь, тащившую волокушу с отесанными бревнами. Дескать, не знает ли он, где вдова, что здесь жила?

Тот глянул настороженно — Альмод про себя удивился, с чего бы — и сказал, что если не у родичей в домах, оставшихся относительно целыми, то, значит, вместе со всеми за стенами. Там, где пока шалашей понаставили. Харальд, дескать, обещал поставить пока один большой дом на всех, а там уж потихоньку отстраиваться будут.

Альмод мысленно ругнулся. Мог бы и догадаться, что никто не будет бесконечно сидеть на пепелище и рыдать. Как-то начнут обустраиваться.