Может, и не один. Смотря что именно натворили чистильщики, спровоцировав убийцу. Хотя что можно успеть за один вечер, учитывая усталость и раненых? Перепортить всех девок в округе? Сплясать на рабочем столе Хродрика? Помочиться с крыши часовни?

Он помотал головой. Дурь какая-то. Если бы чистильщики накуролесили, об этом тоже бы говорили. Но ведь молчат.

Нел коснулась его руки. Альмод встретился с ней взглядом — похоже, она все поняла. В отличие от Ульрики. Он едва заметно кивнул девушке, дескать, потом поговорим. Обернулся к преподобной матери.

— Вы правы. Этому бедняге — да примет Творец его душу — уже ничем не помочь…

В городе оставалось еще двое. Их тоже?

— … Оставляю вас с вашими молитвами и займусь остальными.

Он отвел в сторону Нел. Накрыв плетением, коротко объяснил, как найти дом, где искать свидетелей, назвал их имена и проинструктировал, о чем спросить. Она кивнула, в двух словах повторила — правильно ли поняла, что от нее хотят — и умчалась.

Ульрика посмотрела ей вслед.

— Странно, что одаренных в городе становится все больше. Когда Мирный процветал, не было никого, а сейчас…

— Хотел бы я сам знать, что происходит, — покачал головой Альмод. С вашего позволения, преподобная мать.

Больные-то никуда не делись.

Закончив с теми, кого снесли в загон, он прошелся по лагерю — расспрашивая, не нужна ли помощь, хорошо ли все спали ночью, не появились ли где новые больные. Кто-то радовался, что целитель до них снизошел и не просит плату, кто-то робел, кто-то косился зло и говорил — ничего, дескать, не надо, все в руках Творца, справимся с Его помощью. Таких оказалось неожиданного много. Альмод не удержался — подчинил одному разум и расспросил.

Выяснилось, что теперь люди винили в беде не только чистильщиков, но и одаренных вообще. Дескать, жили себе много лет хорошо, пока никого не было. А потом свалился сперва целитель на их головы — в тот же год, вон, Бруни волк задрал, никогда они на мужиков не кидались, только на баб и детей, и корова у Зигмунда пропала. Чистильщики, вон, что натворили. Так нет, еще на их голову одаренных принесло. Бабы вовсе бесстыжие, где это видано, ноги в штанах напоказ выставлять. Арне вон, сунулся к одной, сисястой, так умер на месте. Еще и девка эта меченая, злющая, как голодная сука, к такой лучше вовсе не подходить. Не к добру все это, и пусть бы убирались поскорее. Без них как-нибудь проживут.

Альмод заставил мужика забыть. Пошел дальше. Самому забыть не получалось. Рагна собиралась уехать из города сегодня — оно и к лучшему. И Нел надо отослать, под любым предлогом. Так, чтобы она не поняла, что ее отсылают, а то упрется.