Мередин проводил их взглядом, пока они не скрылись из виду. В груди у него было тяжело. Он знал Амира давно, знал его честность и благородство. И знал, что такое упущение, такая несправедливость, может сломать даже самого сильного человека. Он понимал, что дело было не только в родителях Иветты, но и в искаженном восприятии их культуры, которое, к сожалению, часто преобладало в Европе.
"Война… Может, и правда дело идёт к войне," – прошептал Мередин, глядя на темнеющее небо. – "Война не только на полях сражений, но и война между умами, между сердцами, между старым и новым. И если мы не сможем победить в этой войне, то останемся навсегда погребены под обломками наших предрассудков."
«Так, народ, слушайте сюда! – прохрипел Мередин, осматривая собравшихся. – По operação по задержанию этих шакалов-бедуинов, всё прошло как по маслу. Ни одного нашего не поцарапали, а этих, как их там… ну, которые по пустыне шастают, мы так напугали, что они теперь, наверное, будут бояться даже верблюдов. Но это не главное! Главное, где наш бравый капитан Амир?!»
Тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь мерным тиканьем часов. Мередин обвёл взглядом притихших сотрудников. «Что, никто не знает? – он усмехнулся. – Неужели наш герой решил сыграть в прятки? Или, может, он решил, что после такой героической операции ему полагается внеочередной отпуск… в Разгуляй?
«Босс, – промямлил один из коллег, – нам сказали, что Амир… эм… захмелел. В запой ушёл. На неделю. Говорит, ему нужно время, чтобы… протрезветь от этого бедуинско - бандитского мракобесия».
«ЗАПОЙ?! – Мередин чуть не подпрыгнул. – На неделю?! Ради всего святого, этот оболтус знает, что такое дисциплина?! Немедленно собираемся, господа! Мы едем к нашему доблестному капитану. И надеюсь, что у него ещё хватит сил отличить меня от бутылки виски!»
Прибыв по указанному адресу, бравый отряд застыл на пороге. Воздух был густым от запаха перегара, а пол устилали пустые бутылки. И вот, в ванной, среди разбросанных трусов и одиноко торчащей из руки бутылки, обнаружился сам Амир, мирно посапывающий в ванне. Мередин лишь покачал головой, его глаза метали молнии. «Амир, псина пьяная! – прошипел он. – Вставай! Сейчас, не время бухать!
«Ох, Амир, Амир…» – вздохнул Меридин, покачивая головой. «Весь отдел уже знает. Иветта, значит, уплыла, а наш капитан – в хлам».
«Да уж, начальник», – откликнулся детектив Фарид, пожевывая губами. «Представляю, как её родители посмеялись. ‘Забрали невесту – и будь здоров, Амир, пей себе в ванне!’»
«Ну, не знаю, Фарид», – вмешался третий, Тарик, с лукавой улыбкой. «Может, мама Иветты просто решила, что у Амира слишком много… э-э… ‘свободного времени’? Где-то я читал, что в гаремах такое тоже ценят».