Меридин, совершенно не вникая в тонкости церемонии, кивнул. "Здравствуйте, мистер Лахта. Я Меридин, а это мой коллега Фахридин. Мы здесь по делу." Слово "мистер" прозвучало в тишине, как выстрел. Ашад Карым Лахта, чье лицо всегда было спокойным, тихо скривилось, словно от внезапной боли. Он уже открыл рот, чтобы начать поучение, но Фахридин, не желая упускать возможность, перебил его.
"Мистер Лахта," начал Фахридин, успокаивая недовольство своего напарника и игнорируя гнев старейшины, "мы хотели бы задать вам несколько вопросов о недавних передвижениях бедуинских кланов. Нас интересует, не скрываются ли они среди вас." Его тон был деловитым, лишенным всякого уважения к древним обрядам, свойственным берберскому народу.
Мамлюк Хадисса почувствовал, как кровь приливает к лицу. Эти два молодых человека, эти "Фараоны из города", грубейшим образом нарушали все мыслимые правила приличия. "Вы позволите," хотел он поправить этих двух тупых верблюдов, обращаясь прежде всего к Меридину и Фахридину, "сначала обратиться к Великому Лахте с надлежащим почтением?" Но его слова утонули в бурном потоке вопросов, превративших беседу в подобие допроса.
Возмущение переросло в негодование, а затем и в глухую злость.
Он видел, как его старейшина, чье достоинство было поругано, едва сдерживал гнев. Эти городские выскочки, привыкшие к своим "мистерам" и светским манерам, совершенно не отдавали себе отчета в том, какую профанацию они устраивают. Они не знали, как правильно говорить со старшими, как чтить традиции. Мамлюк Хадисса чувствовал себя обязанным защитить своего вождя от этих двух невежд.
"Эй, слышь," - Фахридин, скрестив руки на груди, обратился к главному старцу, Мамлюку Хадиссе. – "Ты будешь отвечать на наши вопросы, или нам придется действовать иначе?"Мамлюк Хадисса, пожилой бербер с гордо поднятой головой, вскочил, его лицо исказилось от ярости. "Вон из чайной, оба! Два тупых верблюда! Убирайтесь обратно в свой город, невежды! Вы нарушили все древние законы и этикет нашего народа!""Заткнись и сядь, клоун в рясе," - рявкнул Меридин, хлопнув ладонью по столу. – "У нас нет времени для ваших церемоний. Отвечайте на вопросы, или это спровоцирует межэтнический конфликт. Тупорылая ты скотина!"Фахридин, пытаясь сгладить ситуацию, добавил: "Мой коллега, возможно, был груб, Мамлюк Хадисс, но он прав. Мы ищем группу особо опасных бандитов, которые могут скрываться среди вашей общины. Прошу, помогите нам."Но Мамлюк Хадисса не слушал. Он кричал, топал ногами, требуя уважения к себе и к их старейшине, великому Лахте. "Вы не имеете права! Вы оскорбляете меня! Ты оскорбляешь моего великого Лахту!"В ответ на это буйство, Меридин спокойно достал мобильный телефон. "Ало, это клиника Новый свет в конце тоннеля? Да, мне надо вашу бригаду в чайхану Цветущий виноград, у нас тут ваш клиент, буянит. Да приезжайте," - произнес он, глядя на бушующего бербера. – "Им будет интересно послушать ваши рассказы о величии Лахты."Через некоторое время в чайхану вошли санитары. Их появление не успокоило Мамлюка, а лишь усилило его гнев. Тем не менее, под натиском врачей и их решимостью, старец был уложен на носилки и увезен, оставляя Фахридина и Меридина в тишине, нарушаемой лишь звуком удаляющейся машины скорой помощи.