Меридин: (сурово прерывает) Приказы! Мы действуем по приказам. Мы не звери, чтобы уподобляться им. Любое промедление, любая ошибка – и они уйдут. А этого мы не можем допустить.
Капитан Амин: (выхватывает папку с данными, его голос полон отчаяния) Математика! Астрономия! Медицина! Картография! Всё это – плоды нашего разума, нашей цивилизации! Но взгляните! (бросает папку на стол) Всё это, всё наше наследие, меркнет и становится смешным на фоне этого… этого мракобесия! Как мы можем гордиться своим прошлым, когда такое творится в настоящем?! Это пятно, которое не смыть!
Детектив Сарадж : (тихо) Мы должны принести справедливость, Меридин. Они не оставят следов, если мы не будем осторожны. Но эта боль… она жжет изнутри.
Капитан Амин: (смотрит на своих коллег, его глаза полны горьких слез) И после всего этого, они осмеливаются говорить о наших обычаях, о нашей культуре! Они видят лишь эту тьму, и правы! Мы сами их в этом убеждаем, своими слабостями, своим молчанием! Нет, не молчанием… своим бессилием! А ведь могли бы… могли бы показать им, что такое настоящий закон, настоящее правосудие! А не это… (задыхается от эмоций) не это варварство!
Амир берёт бутылку виски и пьёт, залпом, чтобы успокоиться и отдышавшись продолжает.
Капитан Амир - "А, я теперь понимаю, почему европейки смотрят на брак с нашими мужчинами как на рабский загон! А всё, суки, из-за них! Я не смог жениться на Иветте, потому что её родители посчитали, что у меня тут, пиии… гарем…. пииии….. как у шаха! И спрятали её куда подальше! Нет, Мередин! Если и дальше так продолжится, то это когда-нибудь закончится войной из-за изуверских старых порядков, которым не место в нашей истории!" – Капитан Амир, его голос дрожал от гнева и обиды, срывался на хрип. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он видел, как его мечта, его любовь, его Иветта, ускользает, словно песок сквозь пальцы, и винил в этом лишь невежество и предрассудки.
Начальник Мередин, наблюдавший за вспышкой Амира, вздохнул. Его лицо было усталым, но в глазах читалось понимание. "Отведите капитана Амира домой, и нам всем надо отдохнуть. Идите по домам. Не вы, не я не в состоянии работать после такого. И без самоуправства, прошу вас, коллеги офицеры!" – его слова были спокойными, но вес их был ощутим. Он понимал, что Амир сейчас на грани, и любое неосторожное слово могло привести к худшему.
Коллеги, утаскивая за собой Капитана Амина, стали расходиться, и выходить на улицу. Амир же, хоть и уводимый силой, не унимался. "Не понимают они! Думают, что я такой же, как те мракобесы, что держат женщин в клетках! Иветта – не такая! Она – моя единственная, моя звезда! А эти… эти бидуины-бандиты! Как они посмели?! Как они посмели лишить меня счастья, растоптать мою любовь?!"