Вика рывком рвёт дверь на себя и буквально запрыгивает на соседнее кресло. Выжимаю газ в пол, и пикап рвёт с места, давя зомбаков.
И в этот же миг замкнутое пространство кабины намертво затапливает её запах. Морозный воздух, влажная ткань и тонкий аромат пантеры — сладковатый, с ноткой дикого адреналина. Сжимаю руль до белых костяшек и жадно вдыхаю его. Хищник внутри меня буквально рычит от восторга.
В моей машине.
На моём сиденье.
Дорога пролетает быстро. Я даже не замечаю времени — всё моё внимание фоном приковано к ней. Вика неотрывно следит за мелькающими за окном деревьями и заснеженной трассой, готовая к любому исходу событий.
Когда мы заезжаем на территорию, я притормаживаю.
Надо видеть её лицо. Губы слегка распечатываются. Вся её недавняя собранность и боевая настороженность осыпаются, уступая место чистому, детскому изумлению.
Из прибывших автобусов уже выгружаются люди, точно так же застывая с открытыми ртами. Перед ними — не просто пара укреплённых бараков. Это колоссальное, скрытое в ландшафте военное убежище стратегического назначения. Огромный периметр, бетонные дзоты, тяжелые ворота на въезде в подземные сектора. Масштаб передового сторожевого поста.
Здесь нет хаоса. Всё работает как часовая пружина: налажена подача воды и тепла, организован медицинский блок, запущены разные цеха, налажены регулярные поставки собственно выращенной провизии. Люди здесь не просто выживают — они живут, будто за этими стенами и нет никакого зомби вируса. Все знают своё место и помогают друг другу, потому что моя система не даёт сбоев.
Вика медленно поворачивает ко мне голову. На её лице сменяются удивление, шок и запоздалое осознание.
— Я думала, ты руководишь сворой отморозков. — выдыхает она вслух, даже не пытаясь скрыть своего потрясения. — А ты…не такой и выродок, как я думала.
Это типо комплимент от неё?
Даже приятно.
Не удерживаюсь от короткого смешка.
Боже, какая же она милая в своей этой вслух озвученной прямоте.
Думала, я просто главный бандит на районе? Если так, то она не ошиблась. Только если в масштабах.
— Привыкай, пантера. — глушу двигатель, поворачиваюсь к ней всем корпусом и впиваюсь в неё недвусмысленным взглядом. — Здесь всё работает по моим правилам. И ты теперь — тоже часть моей системы.
Вика
Стою возле его машины и пытаюсь решить, что бесит сильнее: то, что он назвал меня пантерой, или то, что мне это почти не неприятно. Второе, конечно, бред. Это усталость. Два часа тряски по ужасной заснеженной дороге, и мозг просто отказывается раскладывать эмоции по полочкам.