Теперь я вижу, почему Калет назвал нашу защиту словом на букву «г».
За дорогой начинаются ряды теплиц. Ровные, огромные, бесконечно длинные. Капуста, картофель, свёкла, какие-то стрелы лука. В них зелень стоит стеной. Дальше фруктовые деревья. Курятники, откуда доносится недовольное квохтанье. Загон, в котором валяются свиньи. Коровник.
Воняет навозом. И это, кажется, самый жизнеутверждающий запах за последние несколько месяцев.
— Это всё наше. — объясняет Эмма. — Мы питаемся тем, что растёт и бегает здесь. Зерно, овощи, молоко, яйца, мясо. Мёд. Что не съедаем, консервируем, сушим, коптим. Запасов в хранилищах хватит на несколько лет вперёд, но это не значит, что мы не должны думать о завтрашнем дне. Лучше запастись.
Поднимаю голову. На гребне холма, за полями, медленно вращаются ветряки. Огромные белые лопасти режут воздух с ленивой уверенностью, а другой склон покрыт чёрным стеклянным морем солнечных панелей.
— Свет, тепло и вода — от нас же. — Эмма машет рукой на ветряки. — Ветер, солнце, дизели как запасной вариант, и биогаз из того, что вы сейчас нюхаете. Ничто здесь не привязано ни к одной сети снаружи. Нет проводов. Нет труб. Нет никого, кто может отключить.
— А если завтра весь остальной мир исчезнет? — подаёт голос кто-то из толпы.
— Тогда мы это заметим далеко не сразу.
Корпуса стоят ближе к холму, пять бетонных блоков в форме буквы «П». Во дворе между ними сушится бельё, носятся дети, а на скамейках сидят женщины. Все смотрят на нас с тем же любопытством, с каким мы смотрим на них.
Дальше столовая. Склады, гаражи, мастерские. Прачечная. Баня. Библиотека.
Я моргаю.
Библиотека?!
Вот это масштаб…
— А теперь вниз. — командует Эмма, и что-то в её голосе меняется. Гордость. Она гордится этим местом, как мать гордится ребёнком, и мне становится интересно.
Тяжёлая гермодверь толщиной с мою ногу, окрашенная в тускло-серый цвет. За ней коридор, рассчитанный не на людей, а на технику: широкий, с бетонным полом и рельсами вдоль стены. Рядом грузовой лифт размером с приличную комнату и лестница, которая уходит вниз.
Воздух становится ощутимо теплее. Где-то глубоко и ритмично гудит что-то очень большое. На потолке идут трубы, окрашенные в цвета: синие, красные, жёлтые, зелёные. Эмма ловит мой взгляд.
— Синие — вода, красные — тепло, жёлтые — газ, зелёные — воздух.
Минус первый уровень — энергоцентр. Огромный зал, где в ряд, как книги на полке, стоят стеллажи с аккумуляторами. Над головой висят толстые кабели, по которым течёт всё, что мы сверху видели: ветер, солнце, биогаз. Рядом дизель-генераторы, спящие громадины размером с грузовик. Их включат только тогда, когда всё остальное подведёт.