— Так, бойцы, марш в ту комнату. Балон и вёдра тоже прихватите, а котелок оставьте. — бросает медведь остальным ребятам, кивая на пролом в стене, ведущий в соседний отсек. — Приведите себя в порядок и оботритесь. От вашего запаха зомбаки в радиусе километра дохнут.
Медведь ждёт, пока парни покинут помещение. Потом он оставляет рядом со мной чистую и на удивление мягкую тряпку, найденную в старом шкафу.
Калет ловко выливает горячую воду из котелка обратно в ведро, смешивая горячую жидкость с холодной, подхватывает его и приносит мне:
— А тебе, Вика, нужно промыть рану. Выглядит она откровенно паршиво. Можешь спокойно заниматься своими делами. Я лично прослежу, чтобы никто из парней сюда не совался. Если нужна будет помощь — зови.
Калет разворачивается и уходит к остальным.
Я остаюсь одна.
Провожаю его взглядом, и внутри разливается странное тепло. Сам ведь ранен, а первым делом думает о моей ноге, да ещё и о парнях позаботился — и в укрытие вывел, и про воду не забыл.
Закусываю губу и отодвигаю штанину. Боже... рана действительно выглядит скверно — края покраснели, кожа вокруг горячая. Не раздумывая, я достаю из своей аптечки пару таблеток, выпиваю их, а затем беру тряпку и принимаюсь аккуратно, но тщательно промывать ногу.
И тут я с удивлением замечаю одну деталь: как ни странно, здесь, в этом подземном убежище, совсем не холодно — сказывается глубина и запертые двери. Немного расслабившись, я снимаю верхний слой пропитанной пылью и кровью одежды и оттираю влажной тряпкой въевшиеся пятна. Конечно, я остаюсь не в белье, а в нормальной сухой одежде, но всё равно чувствую себя намного легче.