В оптику хорошо видно, как из-за деревьев появляются гансы. Рысят тремя походными колоннами повзводно, затем останавливаются. От общей кучи отделяется два отряда где-то по взводу каждый, один направляется к лесочку, где мы недавно прятались, другой — по дороге двигается к деревне. Роман Викторович отрывается от бинокля, что-то быстро черкает карандашом в блокноте, шевеля губами. Затем оборачивается ко мне.

— До основных сил — около версты. Денис Анатольевич, давайте так: вы берете на себя разведку, а я отстреляюсь по эскадронам.

— Хорошо. В худшем случае ускачут обратно.

— Далеко не все. — Берг плотоядно улыбается в предвкушении праздника. — Постараемся уложить их здесь побольше. Всё, я пошел, буду командовать вон с того чердака.

— Добро. Начинайте сразу после нас.

Проследив взглядом за удаляющимся подпоручиком, поворачиваюсь к ожидающим уральцам. Выжидаю еще немного, затем машу им рукой… Гансам с расстояния в полверсты, наверное, хорошо видно, как на околице с десяток казаков заполошенно вскакивает в седла, успев, однако, чуть-чуть передраться из-за мешков с добычей. Сделав несколько выстрелов в сторону кавалеристов, они, изо всех сил нахлестывая лошадей, несутся по главной улице прочь от бравых вояк кайзера, которые моментально загораются желанием догнать и покарать врага. Тем более что вовсе не хочется, чтобы об их появлении прежде-временно узнали основные силы русских. Взвод начинает брать разгон, устремляясь в погоню.

Ага, давайте, давайте!.. С казаками захотели посоревноваться! Их только пуля догнать может, да и то далеко не каждая, а вы стрелять с ходу не умеете по определению, пехота… ездящая! Так что ловите конский топот, майне херрен. Но недолго. Ваша линия жизни скоро прервется, метров примерно через сто…

Как только первые кайзер-кентавры заслоняют ориентир — чахлое деревцо метрах в семидесяти от первого забора, командую «Огонь!». Пулеметы у дороги, давно сопровождавшие цели, тут же выдают первые длинные очереди. Первые два ряда немцев летят кубарем на утоптанный снег вместе с лошадьми, создавая настоящую баррикаду для скачущих сзади. МГ лупят не переставая. По второму взводу отрабатывает пулемет из леса. Дистанция до них побольше, но помехой для штатного оптического прицела это не является. Посреди заснеженного поля появляются неподвижные черные точки, и их с каждой секундой становится все больше. «Наши» немцы пытаются уйти вправо-влево от дороги, но попадают под огонь других точек. Еще несколько секунд, и скакать будет некому…

Грохот пушек, стоящих сзади в нескольких десятках метров, заставляет вздрогнуть и инстинктивно вжаться в снег, но бинокль не опускаю. Два снаряда рвутся с недолетом, два — над скоплением гансов. Дымные черные облачка шрапнели хорошо видны в сером небе. Тут же звучит еще залп, и теперь все четыре снаряда накрывают противника. Кто-то остается неподвижно лежать на снегу, кто-то пытается в наступившей давке развернуться… Еще один точный залп окончательно убеждает немцев в том, что лучше сдернуть отсюда подальше. Там вдалеке еле слышно вякает труба, гансам все же удается развернуться, и они быстро исчезают за деревьями. Выдаю ставшую уже традиционной команду «Осмотреться! Гансам — контроль! Собрать трофеи!». Подошедший Берг с улыбкой наблюдает, как я осматриваю три только что принесенных с дороги люгера.