— Мюллер, это оберст Штольц!!! Какого дьявола молчат ваши гаубицы⁈ Немедленно открывайте огонь, русские уже почти на окраине деревни!..
— Герр оберст, как вам не стыдно? Вы оторвали меня от чашечки свежезаваренного кофе! Не мешайте, я хочу побыть немного в тишине, а не слушать ваши истеричные вопли!..
Трубка довольно долго молчит, потом начинается вторая серия, причем таким голосом, что я всерьез опасаюсь, что аппарат сейчас загорится или трубка начнет плавиться.
— Обер-лёйтнант Мюллер!!! Я вам приказываю…
— Герр оберст, плюньте на всё, прикажите заварить вам кофе и получите максимум наслаждения! В русском плену это будет очень редким удовольствием…
Кидаю трубку на рычаг и выхожу на свежий воздух. Узнать, откуда вдруг конский топот возле дома… Оп-па!.. Вот это номер!.. Десяток казаков и подпоручик Берг собственной персоной… Уже спешился, кинул поводья одному из сопровождавших и, улыбаясь, идет навстречу.
— Прибыл в ваше распоряжение, Денис Анатольевич! Его превосходительство отправил принимать во владение трофейные орудия, — артиллерист понижает голос, чтобы посторонние уши ничего не услышали. — Он сказал: «Этот настырный штабс-капитан всё равно прикарманит пушки. Вот пусть сразу с ними и валандается».
— Рад вас видеть, Роман Викторович! Очень своевременно появились. Пойдемте, покажу наше приобретение. — Вместе с Бергом шагаем на батарею. — Как там сибиряки, справляются? Или поможем им из трофеев?
— Помогать поздно, они уже в Карабанах. Димитр со своими «янычарами» всё-таки прошел по болоту и ударил с фланга. — Подпоручик отвлекается, осматривая орудия, подходит к зарядным ящикам, затем выдает заключение: — Ну что ж, могу вас поздравить, да и себя тоже. Легкие полевые гаубицы FH 98/09. Калибр десять с половиной сантиметров по германскому счислению, дальность стрельбы — шесть километров. Снаряды — шрапнель и граната. Очень неплохое приобретение, Денис Анатольевич. У командира батареи должны быть где-то баллистические таблицы…
— Ну, сам-то он уже ничего не скажет. Пойдемте, посмотрим в доме. — Стоит только войти в хату, как снова начинает гундеть телефон. Интересно, кто на этот раз? Опять тот оберст?..
— Вас ист лос? — беру трубку, настраиваюсь еще немного пообщаться с немцем, но в ответ слышу совсем неожиданное:
— Але, але!.. Слышь, ты там еще не сдох, немчура проклятая⁈ Погоди немного, мы скоро до вас доберемся и тогда…
Далее следует обширная цитата из петровского загиба, произносимая с большим чувством, видно, оратор в уме во всех нюансах представляет то, что пытается описать словами. Отрываю трубку от уха и жестом приглашаю Берга присоединиться к прослушиванию шедевра изящной словесности. Надо же, как старается человек! И, судя по построению фраз, я даже знаю, кто бы это мог быть, несмотря на помехи и искажения на линии. Недавно одному товарищу давал сей шедевр под запись. В качестве поощрения. Дожидаюсь момента, когда у говорящего кончается воздух в легких…