Всё, спит мое солнышко, успокоилось и спит. Тихонько встаем, чтобы не потревожить, на цыпочках к столу, лампу — на самый минимум. Где там эти проклятущие учебники?.. Вот, на сегодня у нас — фортификация и закон Божий. Как там говорится? Ученье — свет, а неученье — чуть свет и на службу…
Несколькими днями позже к нам в гости приехал генерал Келлер. Причем не один, а в компании давно обещанной Зиночки, которую всё же умыкнул с Юго-Западного фронта. Новенькую наши девчонки тут же утащили к себе в лазарет знакомиться по своему, по-женски, за чашкой чая. А мы с Федором Артуровичем и остальными командирами устроились в канцелярии обсудить текущие и животрепещущие вопросы.
— Я надеюсь, господа, вы уже написали рапорта о поощрении своих подчиненных? — Генерал обводит нас грозным орлиным взором. — Если — нет, поторопитесь. Завтра утром снова уезжаю в Ставку, так что к вечеру, Валерий Антонович, жду сводный рапорт. И не стесняйтесь в количестве. Я думаю, что сумею отстоять все награды. Теперь, что касается дальнейших действий. Сводный корпус, в который входит и ваш батальон, отведён в тыл. Новая линия фронта стабилизировалась и, скорее всего, останется таковой как минимум до окончания весенней распутицы. Поэтому приводите себя в порядок, учитесь, тренируйтесь, готовьтесь к лету. Роман Викторович, вас это касается более всех.
— Ваше превосходительство, я прекрасно понимаю всё, кроме одного. Где мне взять самих артиллеристов? — Берг недоуменно разводит руками. — Мои батарейцы, с которыми выходил из-под Ново-Георгиевска, закроют едва ли четверть вакансий. Из других рот я же не буду забирать людей?
Ага, так я и отдал кого-нибудь из своих диверсов. У меня все пятерки сыграны, притёрты друг к другу, понимают с полуслова и полумысли. Надо прикидывать что-то другое.
— Насчет пополнения подумаем, поищем выздоравливающих в госпиталях, на пересыльно-распределительных пунктах. Без пушкарей мы вас не оставим, — успокаивает Романа Викторовича Келлер. — Тем более что, по всей видимости, корпус выводится из подчинения Западного фронта и будет числиться в резерве Ставки. И все благодаря вашему батальону. Я был в Могилеве с докладом у государя, и, когда назвал цифру потерь, мне поначалу не поверили. Генерал Алексеев, начштаба Главковерха, срочно затребовал сводку о потерях во Второй армии и был чрезвычайно удивлен. Прорвать укрепленную оборону германцев, отбросить противника на несколько десятков километров и потерять при этом около трёх батальонов, а не десятки тысяч солдат, — такого в нашей истории ещё не было.