— Об этом уже болтают чуть ли не во всех великосветских салонах. — Великий князь недовольно морщится. — И это, к сожалению, служит причиной охлаждения моих с братом отношений. Ники видит во мне угрозу своему царствованию, хотя я никогда не рвался к Трону, и, поверьте, господа, годы, когда я был наследником, были для меня достаточно тяжёлыми.

— Михаил Александрович, речь абсолютно не идет о каком-то дворцовом перевороте, — вступает в спор наш ярый монархист Келлер. — Но, отказавшись принять корону, вы уничтожите последний шанс удержать страну от гибели. Да, в нашей истории Россия, правда, под именем СССР возродилась, но чего это стоило, мы уже говорили. Сколькими жизнями были оплачены ошибки правящей верхушки!

— Кстати, а как сложились в той истории ваши судьбы? — великий князь задает совсем уж неожиданный вопрос.

— Ну, про меня Госпоже Истории ничего не известно, — пора вставить в разговор свои три копейки, а то сижу тут, как посторонний, кофейком балуюсь. — Скорее всего, после той, первой контузии умер в госпитале… Типичная судьба окопного прапора.

— Я оставался монархистом до конца, даже когда многие разочаровались в идее, — снова берет слово Федор Артурович. — Был арестован в Киеве в восемнадцатом и там же расстрелян якобы при попытке к бегству… Да, мою георгиевскую шашку потом таскал бандитский главарь Петлюра.

— Ну, теперь-то он её точно носить не будет. — Павлов многозначительно улыбается генералу, что не проходит незамеченным для великого князя.

— Почему же, Иван Петрович?

— Помер, болезный, на полном ходу из поезда вывалился, — объясняет академик и, уловив какие-то флюиды от великого князя, поправляется на всякий случай. — Бога ради, Михаил Александрович, не подумайте, что мы угрожаем вам! Наоборот, приложим все силы, чтобы с вами ничего не случилось!.. Но есть персоны, которых необходимо нейтрализовать, в том числе и вот так жестко. На мой медицинский взгляд, это — не люди, а чрезвычайно опасные микробы, которых нужно уничтожать, как возбудителей чумы, холеры, тифа…

— И кто в этом списке, позвольте полюбопытствовать? — Что-то не похоже, чтобы собеседник слишком уж испугался.

— Там есть сановники и аристократы, промышленники, банкиры и совсем неизвестная вам публика типа вышеупомянутого покойника Петлюры, Нестора Махно и иже с ними. Само собой, никто не собирается убивать всех, но вот двух названных я бы сам, лично… Но давайте вернёмся к теме разговора. Что касается вашего покорного слуги, то после революции и гражданской войны мои исследования никому не были нужны. Перебивался случайными заработками, голодал, Нобелевскую премию, хранящуюся в банке, национализировали, во время обысков конфисковали золотые научные медали. Потом, правда, большевики спохватились, построили в Колтушах институт, где и работал…