До меня только сейчас доходит, что Келлер вообще-то нервничает не по-детски. Зная его фанатичную преданность Фамилии, если Михаил не поверит или будет взбрыкивать… М-да, редкое зрелище — двухметровый боевой генерал в растерянности. Но ведь князь же мне поверил, судя по его поведению…

— Великий князь Михаил нам поверил. Почти… — Павлов будто читает мои мысли. — Во всяком случае, по докладу Воронцова, он не пытался отправить никакую корреспонденцию кому бы то ни было и абсолютно безразлично отнесся к хронической алкогольной нирване своих офицеров. Ему просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть к этой ситуации. Поэтому, Федор Артурович, прекратите трепать нервы себе и младшему по званию и подумайте, как помягче рассказать великому князю Михаилу о наших планах… О, а вот, кажется, и он сам, я слышу шаги в «предбаннике»…

Фраза о том, что точность — вежливость королей, пока что свою актуальность не потеряла. Обещался в пять пополудни, и — пожалуйста, тридцать секунд — не в счет. Секретарь академика распахивает дверь, мы с Келлером вытягиваемся по стойке «смирно», Павлов тоже поднимается со своего места, и великий князь появляется в кабинете. Почти спокойный, немного напряженную улыбку можно, наверное, отнести к серьезности и необычности предстоящего разговора.

— Добрый вечер, господа! Прошу вас, давайте оставим церемонии для парадов. Тем более что сегодня, как я понимаю, наш разговор должен подойти к своему логическому завершению…

— Да, Михаил Александрович, но чтобы он происходил в менее напряженной обстановке, я предлагаю совместить его с хорошо известным вам мероприятием. Позаимствуем у британцев их традицию «five o’clock tea»… Или вы желаете кофе?

— Пожалуй — кофе. Он у вас какой-то особенно вкусный… — великий князь размышляет совсем недолго. — Денис Анатольевич, чему вы так загадочно улыбаетесь?

— Это — очень страшная тайна, но, вообще-то, самый вкусный кофе заваривает моя супруга… Это, впрочем, моё личное мнение, которое я никому не навязываю.

— Дело в том, юноша, что с некоторых пор мне заваривают кофе исключительно по рецепту Дарьи Александровны. — Павлов торжествующе ухмыляется. — Когда она была здесь и ухаживала за вами после ранения, поделилась рецептом. Вот так-то…

Секретарь, получив указание, развивает кипучую деятельность, в кабинете при помощи двух горничных появляется столик на колесиках, накрытый белоснежной скатертью, ниспадающей почти до пола, на котором в идеальном порядке расставлен сервиз из множества предметов, нужных и не совсем. Чашки тонкого фарфора с блюдцами на подстеленных салфетках взяли в окружение заварочный чайник, тарелки с тостами и сэндвичами, вазочки с джемом и сахаром, маленькие тарелочки для закуски и такой же миниатюрный молочник, подносик для использованных ложечек и кувшинчик с холодной водой. Отдельными цитаделями высятся большой чайник с кипятком и высокий кофейник. Вся комната наполняется ароматом свежезаваренного кофе со специями.