Это и стало последней каплей.

«Ты мне не нравишься», – подумала она, и на нее как будто подуло ледяным зимним ветром.

Некоторым людям недостает координации зрения и движений. Некоторые люди глухи к музыкальным тонам. У Джеммы не было способности долго любить мужчину.

– Джем! Смотри!

– Ого!

Они сидели за длинным столом на веранде Лин и Майкла. Стол был сервирован с большим вкусом и украшен символами праздника; за ними блестело зеркало залива, солнечный свет радугой рассыпался на гранях хрустальных бокалов.

Джемме казалось, что такая сервировка подразумевает другую, более собранную и лучше одетую семью, – особенно сегодня, когда все сидели с багровыми лицами и истерика, казалось, была готова вот-вот прорваться наружу.

Слишком сильно шуршали бумагой и слишком обидные вырывались замечания, когда все начали хлопать хлопушки. Кэт с Дэном чуть не вывернули друг другу руки. Анекдоты, напечатанные внутри хлопушек, зачитывались нарочито громко и ядовито. Их почти никто не слушал – только Майклу они казались очень смешными да бабушка все время переспрашивала: «Что-что там сказал слон?»

Максин с Фрэнком сидели рядом, и зрелище это было не из приятных. Джемма не могла даже вспомнить, когда в последний раз они сидели так. Родители изо всех сил старались быть как можно вежливее друг с другом.

Подвыпившая Кара брезгливо взвизгивала, когда Фрэнк показывал, как попасть в ноздрю пальцем, которого у него не было.

– Папа, перестань! – попросила Лин.

– Кара, перестань! – попросил Майкл.

Мэдди сидела на высоком стульчике и громко пела самой себе песню без начала и конца. Голову она наклонила, потому что зеленый колпак был ей велик и все время съезжал на нос.

Сама же Джемма превратилась в необузданную, по-детски хихикающую особу. Словно со стороны она слушала свою безудержную болтовню. Слова… Слова… Ха-ха-ха… «Замолчи, – приказывала она себе. – Закрой рот!» Но это совсем не помогало.

Как только все начали передавать друг другу блюда с салатами и закусками, Лин и Максин привстали со своих мест и, не обращая внимания на свои пустые тарелки, принялись махать руками, точно дирижеры оркестра, готовые услышать и тотчас исполнить любую просьбу.

– Бабуля, возьми подливки для салата! – распоряжалась Лин.

– Кэт, передай отцу индейку! – командовала Максин.

Джемма не понимала, из-за чего они так суетились. Голодных за столом не было. Стояла страшная жара.

– Кому подлить? – спросил Фрэнк.

– Мне капельку, большое спасибо, Фрэнк, – произнесла Кара в нос, точно слон, и, глупо рассмеявшись, всем телом повалилась на стол.