– Ваша первая ссора? – переспросила Лин.
Максин перестала барабанить пальцами по столу и улыбнулась:
– Первая на тот момент.
Твист
Помню, зашла я как-то в музыкальный магазин и вижу – стоит женщина с тремя взрослыми дочерьми.
Девушкам было чуть за двадцать. Мать была женщиной того сурового типа, которые встречаются на северном побережье, – удобные туфли, поджатые губы, все такое…
И вот в музыкальном магазине включают рок-н-ролл, одна девушка говорит: «Твоя эра, мам!» – и начинает танцевать твист. А женщина очень твердо отвечает: «Неправильно, вот как надо!» И начинает танцевать тут же, прямо в магазине, да так хорошо!
Явно было, что она сделала что-то из ряда вон выходящее. У дочерей, что называется, челюсти отпали. И вдруг они пустились в пляс вслед за ней! Все трое – смеясь, покачивая бедрами, подражая матери.
Это было очень мило. Потом песня закончилась, и они тоже перестали танцевать.
Я пришла тогда домой и спросила детей: хотели бы они увидеть, как я танцую твист? А они ответили: «Нет, мама, только не это!»
Глава 21
Разрыв с Чарли случился быстро, без всяких предисловий, как всегда.
Было утро вторника, Джемма проснулась с ощущением легкой тошноты и настроением, что называется, ниже плинтуса. Она еще подумала тогда, что это, должно быть, из-за тоста с сардинами, съеденного накануне. Конечно же, она не связывала это с тем, что было шесть дней назад. Тогда, в ванной Чарли, она смотрела, как в водовороте раковины быстро крутится крошечный желтый шарик, крутится, точно на рулетке в казино, и наконец исчезает в черной трубе. «Ой, – сказала она тогда. – Ой… Кажется, в моей жизни начинается новый этап». Но возможность беременности она даже не рассматривала. Ведь она точно помнит, как собиралась закинуть эту таблетку в рот – эту маленькую, крохотную таблетку! Только через несколько месяцев, сидя в приемной у гинеколога, она поразилась, какой силой обладал этот малюсенький желтый шарик.
Накануне вечером они с Чарли не виделись, поэтому она должна была бы обрадоваться неожиданной встрече с ним. До последнего времени ее каждый раз обдавала волна удовольствия, стоило ему появиться на пороге. Но сегодня, впервые с момента начала их романа, приветственный поцелуй получился чуть небрежным, чуть торопливым. Вид у Чарли был деловой и задумчивый. Он где-то простудился, и ноздри у него были покрасневшие и шелушащиеся.
А еще в то утро от него пахло как-то иначе. Впрочем, в то утро все пахло как-то иначе.
Джемма была в ночной сорочке и с мокрыми после душа волосами. В 8.30 надо было быть на работе – разгуливать вокруг Северного вокзала в Сиднее и с радостным лицом раздавать всем желающим бесплатный энергетический напиток. В 8.30 довольно трудно изобразить радость на лице. И потому люди делали вид, будто совсем ее не замечают. Джемму мутило от одной мысли о том, какие противные запахи могут быть на Северном вокзале в Сиднее в 8.30 утра.