Кэт и Лин стояли по обе стороны от Джеммы, так близко, что она боками чувствовала их тела.
После похорон она уволилась из школы и ненадолго переехала к маме. Максин вела себя точно так же, как когда маленькими они ударялись обо что-нибудь или заболевали, то есть очень сердито. «Как спалось? – с этого начиналось каждое утро. – Выпей!» Она ее даже не обнимала, а только протягивала стакан с морковным соком.
Джемма часами бродила по улицам. Больше всего ей нравились сумерки, когда в квартирах и домах включался свет, но шторы еще не закрывались. В ярко освещенных кубиках разыгрывались картинки из жизни. Ее завораживало это зрелище. Мелочи чужого быта… Кастрюли на подоконниках… Их мебель… Их картины… Казалось, можно было расслышать музыку, телевизор, радио. Можно было почувствовать запах стряпни. Можно было услышать, как люди переговариваются между собой: «Что это за пакет в холодильнике?» – «Что-что?» – «Пакет, говорю!» – «Ах, этот…». Однажды она целых пять минут слушала, как шумит вода в душе, представляла себе, как она льется, как поднимается пар, как пенится мыло.
Ей хотелось зайти в каждый из этих домов, устроиться на диване, понежиться в ванной…
Когда ей на глаза попалось объявление, что на время отсутствия хозяев требуется опытный человек для присмотра за домом, впервые за несколько лет она почувствовала хоть какую-то определенность.
Она стала перебираться из дома в дом, узнавала, какие разные занятия у хозяев, знакомилась с их жизнью.
Через год у нее появился первый из четырнадцати кавалеров.
Это был слащавый дипломированный бухгалтер по имени Хэмиш. Они встречались несколько месяцев и как-то отправились на пляж. «Вымой, пожалуйста, ноги – они у тебя в песке», – осторожно попросил Хэмиш, пока она не успела сесть в машину.
По дороге домой Джемма зевнула и произнесла:
– Хэмиш, ты знаешь, мне кажется, ничего у нас не выйдет…
Для Хэмиша это стало ударом. Он ничего такого не ожидал. Прощаясь с ней, он плакал, вытирая лицо о плечо и пачкая свою милую, но совершенно немодную рубашку в клеточку.
Джемма чувствовала себя ужасно.
Но в самой глубине души она ощущала острый укол удовольствия.
Глава 17
Кэт казалось, что она набирает скорость с того самого домашнего ужина со спагетти, что она продолжает падать, судорожно хватаясь за все подряд, лишь бы спастись. А когда обнаружила счет за мобильник, ей показалось, что оборвалась последняя соломинка, и Кэт полетела в пропасть на максимальной скорости.
– Ты звонил ей в Рождество…
Он не стал отводить глаза, не стал смотреть на счет, который она ему протягивала.