– Ну качала, наверное.
Она уперлась ладонями ему в спину и легко подтолкнула вперед. Ногами он оттолкнулся от земли и уселся на качели поплотнее.
Я ничего не чувствую… Я ничего не чувствую… Я ничего не чувствую…
– Значит, Париж! Наконец-то! – произнесла Кэт самым светским тоном, как гостья на коктейльной вечеринке. – А жилье они вам предоставят?
– На месяц поселят в съемную квартиру, а потом что-нибудь подберем.
– А Анджела? Она что будет делать? Работать?
– Еще не знает.
– Дел, наверное, сейчас полно! Машину продаешь? Вещи на хранение сдаете?
– Машину отдаю Мел.
– Дэн!
Вдруг у нее не стало сил ни делать что-либо, ни выносить все это.
Она наклонилась к его уху и заговорила поспешно и тихо, своим обычным голосом, как будто ей нужно было быстро сказать ему что-то очень срочное:
– Спасибо, что сказал. Все у меня в порядке, правда, в порядке. Но только можешь кое-что для меня сделать? Уходи, пожалуйста, поскорее, и ничего не говори, и не оглядывайся. Пожалуйста!
Он сидел очень тихо. Не в его натуре было повиноваться такому капризному и мелодраматичному приказу. А потом Дэн взял ее руку в свою, очень крепко сжал ее, и на секунду Кэт вдохнула запах его волос. Затем он отпустил ее руку, встал и пошел к машине.
Это была бы подлинно трагическая мизансцена, если бы, идя по набережной, он не поскользнулся и его нога не вытянулась бы некрасиво сзади.
Ну да… Подлинно трагические мизансцены были не в ее стиле. Фарс… Вот что куда больше ей подходит.
Кэт похлопала ему и крикнула:
– Оревуар, увалень!
Не оборачиваясь, он иронически поднял вверх большой палец и пошел дальше, к машине.
Глава 26
Около девяти вечера накануне свидания Кэт и Дэна в парке, когда бабушка Кеттл ела тост с жареным сыром, запивая его хорошим чаем, и смотрела любимый эпизод «Кто хочет стать миллионером», в заднюю дверь ее дома влетел кирпич и с глухим стуком опустился на линолеум.
Бабушка услышала необычный шум и, конечно, подумала, что это опять негодная дедушкина собака. Ей нравилось ругать эту собаку, и поэтому она тут же поставила видео на паузу.
– Ну и что же ты сейчас наделала, глупая зверюга? – грозно крикнула она, как будто дедушке стало бы от этого легче.
Когда она ругалась на собаку, то чувствовала себя так, будто Лес был еще жив и сейчас работает где-то там, в задних комнатах. Она ждала, что вот сейчас он крикнет: «Дорогая, сиди! Я сам посмотрю, что там».
Она прямо с ума сходила от того, как Лес баловал эту собаку.
Бабушка поднялась на ноги, сердито бормоча себе под нос, и вдруг услышала чьи-то шаги.
– Кто там еще? – крикнула она скорее сердито, чем испуганно, проходя через прихожую. И у Фрэнка, и у внучек – у всех были ключи. Но конечно, вежливо было бы постучать.