Лыжи занимали особое место в сердце Джеммы.

Вот почему она забыла, что уже не маленькая беззаботная девочка. Она забыла об осторожности, не думала о последствиях и на самом первом спуске устремилась вниз сломя голову, даже не думая, что надо бы оглянуться и посмотреть, как там Маркус.

Это была просто фантастика! Она остановилась у кабинки подъемника, из-под лыж брызнул в воздух целый фонтан снега, и, прищуриваясь от яркого солнца, улыбаясь и задыхаясь, она поискала глазами Маркуса.

Заметив его среди цветных фигурок, мелькающих по склону, она сразу все поняла и, воткнув в снег палки, начала ждать его. Глупо, глупо, глупо…

Он подъехал вплотную к ней. Она улыбнулась, делая вид, что они все такие же – нормальные, но не стала шикать, когда он раскрыл рот и начал кричать.

Она должна была его дождаться! Какая же она неблагодарная! Страшная эгоистка и дура! Все ее проблемы из-за того, что она не думает головой!

Он закончил, с силой воткнул палки в снег и укатил, больно толкнув ее в плечо, чуть не сбив с ног. Она смотрела, как он уезжает, и порывисто дышала. Все должно быть хорошо… Вот сейчас он успокоится и…

– С вами все в порядке?

К ней обращалась длинноволосая блондинка в ярко-желтом лыжном костюме. Она говорила с американским акцентом.

Джемма с вежливой улыбкой ответила:

– Да, конечно.

Женщина подняла на лоб очки, не стесняясь белых, как у енота, кругов вокруг глаз.

– Дорогая, ваша ошибка только в одном – в том, что вы все еще с ним.

Джемма вспыхнула. Как глупа, как надоедлива эта женщина!

– Ах… Спасибо, большое спасибо, – произнесла она, как будто отделывалась от сумасшедшей, и поехала вниз – догонять Маркуса.

В тот же вечер в ресторане гостиницы Маркус сделал ей предложение. Он опустился на одно колено и вынул кольцо с бриллиантом. Все, кто был в зале, аплодировали, поздравляли, кричали «Ура!» – прямо как в романтическом кино. Джемма идеально играла свою роль.

Она очень женственно поднесла руку к шее, сказала: «Да… Конечно, да!» – и крепко обняла его.

Бывало, она думала о том, чтобы его оставить, но думала как-то абстрактно, как думают о том, что было бы, сложись жизнь иначе. Была бы я принцессой… Или известной теннисисткой… Не родись я одной из тройни… Встреть я кого-то другого, а не Маркуса…

Бывало, перед тем как заснуть, он шептал ей на ухо, что сделает с ней, если она только попробует от него уйти. Шептал он так тихо, что казалось – это не его слова, а ее мысли. До утра она лежала, почти не шевелясь, а наутро у нее болело все тело.

В день похорон в церкви было полно людей. Горе просто раздавило его родителей и брата. Те, кто пришел, старались рассказывать о Маркусе что-нибудь трогательное или веселое. Но в голосах слышалась непритворная скорбь, и рассказчики опускали голову, прятали лицо.