Может быть, и нет.

Никаких «может быть»!

Не пришел бы, и все.

И что из того? Отец любил побеждать. Кэт тоже. Это ей было совершенно понятно.

А вот мама ходила бы. Сидела бы на своем крошечном складном стульчике, мерзла, дрожащими пальцами открывала крышку контейнера с аккуратно нарезанными апельсинами.

Почему-то именно сейчас с этой мыслью было трудно смириться.

И Кэт снова нырнула в глубокий, тяжелый сон.

– Кэт, девочка… Послушай… Может, тебе будет лучше, если ты встанешь и сходишь в душ?

Кэт услышала, как отдергивается штора, почувствовала, как спальню залил вечерний свет. Не открывая глаз, она произнесла:

– Я устала.

– Это понятно. Но, наверное, если ты встанешь, усталость пройдет. Поужинаем?

– Не хочу.

– Ну ладно…

Это «ну ладно» прозвучало почти как «сдаюсь».

Кэт открыла глаза, перекатилась на спину и увидела Дэна. Он стоял лицом к шкафу и переодевался после работы.

Она рассматривала его атлетический, тренированный торс, смотрела, как он влезает в майку, как натягивает ее непринужденно, по-мальчишески.

Когда-то – неужели так давно? – глядя на Дэна, натягивавшего майку, она прямо таяла от блаженства.

А теперь – ничего… Пустота…

– Помнишь, когда мы только начали встречаться, у меня была задержка и я подумала, что забеременела?

Дэн отвернулся от шкафа и ответил:

– Да, помню.

– Если бы я действительно оказалась беременна, я бы сделала аборт.

– Ну… Мы были очень молоды.

– Я бы даже не задумывалась.

Дэн сел рядом с ней:

– И что же?

– А то, что я ханжа.

– Нам было тогда лет по восемнадцать. Нужно было думать о карьере…

– По двадцать четыре. Мы хотели поездить по Европе.

– Какая разница… Мы были молоды. В чем же дело? Ты не была беременна. Сейчас это уже не важно.

Он потянулся, чтобы погладить ее ногу, но она отодвинулась от него:

– Важно.

– Ладно…

– Ребенок тогда не вписывался в мои планы, и я бы все равно от него избавилась. Я даже немного гордилась, что так спокойно думала об этом, точно сделать аборт было все равно что провозгласить себя феминисткой. «Мое тело», «мой выбор» и тому подобная ахинея. Мне, наверное, в глубине души казалось, что сделать аборт – значит стать крутой. А теперь… Значит, я ханжа.

– Кэт, об этом теперь смешно даже говорить. Этого не было.

– Все равно, я, наверное, сделала бы аборт.

Дэн вздохнул:

– О чем ты говоришь?

– Та рождественская вечеринка у тебя на работе… Я тогда в ботаническом саду выпила целую бутылку шампанского. Наверное, тогда я уже была беременна. Бог знает, что я наделала…

– Кэт, я уверен…

– До того я очень, очень береглась, потому что все время думала: есть вероятность, что я жду ребенка. Но когда узнала о твоей выходке с этой шлюхой, то потеряла бдительность.