А ее разведенные родители занимаются сексом, вместо того чтобы молча презирать друг друга, как и полагается разведенным.

А больничный не может продолжаться вечно.

А, насколько ей известно, Роб Спенсер все еще жив и изрыгает банальности и злобу.

И во всем этом нет никакого смысла. Совершенно никакого.

Кэт выбралась из постели и доковыляла до зеркала в ванной.

Уродина… Вот уродина…

Она осклабилась в улыбке и произнесла вслух:

– Ну, с новым годом тебя, Кэт. С чертовым новым годом!

– Почему ты просто не скажешь папе «прости»?

Фрэнк уже несколько дней как выехал, но шестилетняя Кэт хвостом бегала за матерью по всему дому, приставала с вопросами, ныла, досадливо сжимая кулачки. Она как будто изо всех сил старалась спихнуть с места огромный камень, – стоит только сделать это, и за ним откроется дверь туда, где все опять хорошо.

Ее не интересовало, о чем там в столовой быстро говорили мама и папа. Обычная в таких случаях ерунда – они, мол, все так же их любят, никто ни в чем не виноват, такое бывает, все будет как раньше, вот только мама с папой будут теперь жить в разных местах. Кэт точно знала: не важно, что именно там у них случилось. Виновата была мама.

Отец всегда смеялся, шутил, придумывал что-нибудь смешное. Мама, наоборот, вечно сердилась, хмурилась и все портила. «Нет, Фрэнк, мы их еще не намазали кремом от солнца!», «Нет, Фрэнк, им нельзя мороженое за пять минут до обеда!», «Нет, Фрэнк, ну какое им кино – завтра в школу!».

«В школу-шмолу… Угомонись, Макс, дорогая. Хоть на минутку!»

«Да, мамочка! На минутку, на минутку…» – повторяли за отцом дочери.

Вот почему отец уехал. Он больше не мог этого выносить. В таком доме жить было совсем не весело. Если бы Кэт была большая, она и сама бы отсюда уехала.

Маме нужно было сделать только одно – сказать «прости» за то, что она такая зануда.

Кэт хвостиком бежала за матерью, пока та тащила в комнату полную корзину белья, а затем начала выкладывать его на диван.

– Ты нам всегда говоришь – просите прощения, когда ссоритесь, – едко произнесла Кэт.

Мать раскладывала чистое белье по стопкам: Лин, Джемма, Кэт, она сама. Стопки для папы не было.

– Мы с вашим папой не ссоримся… – начала мама, но тут ей в руки попалась майка Джеммы, и она нахмурилась. – Ну как она могла так изгваздать майку? И что только она делает?

– Я откуда знаю? – скучным голосом ответила Кэт – ей это было неинтересно. – Я думаю, тебе надо извиниться. Даже если тебе не хочется…

– Мы не ссоримся, Кэт.

Кэт застонала от досады и хлопнула обеими ладошками по голове:

– Ма-а-ма! Ты меня с ума сводишь!