Я моргнул. Затем растерянно улыбнулся. В моей голове проносились сотни энциклопедических сводок по мутантам Диких Зон и результатам генетических экспериментов Синдикатов.

Но говорящие фералы? Такого я ещё не встречал. Обычно этим могли похвастаться высшие приматы с Ядром не ниже десятого уровня, чьи связки искусственно модифицировали. Но насекомое? Существо, которое непонятно каким образом оказалось на моём кухонном столе, ломало все законы биомеханики.

Я молча поднял левую руку и навёл объектив смарт-браслета на зелёного гостя. Устройство тихо пискнуло, запустило сканирование эфирного поля.

Секунда. Две. Три.

На голографическом экране вспыхнула красная надпись:

[ОШИБКА СКАНИРОВАНИЯ.

ОБЪЕКТ НЕ РАСПОЗНАН.

СИГНАЛ ЯДРА: ОТСУТСТВУЕТ].

Браслет просто не видел его. Для него этого существа не существовало в природе.

Я попытался зайти с другой стороны. Сорок лет опыта научили меня считывать намерения животных по микромоторике мышц, расширению зрачков и прочим внешним факторам.

Я сфокусировал взгляд, пытаясь «прочитать» этого сверчка.

Ничего. Абсолютный ноль.

У этого сверчка не было ни страха, ни агрессии, ни желания подчиняться. Я смотрел на него, а он смотрел на меня.

Впервые за всю свою профессиональную карьеру я оказался в ситуации, когда мне приходилось договариваться со зверем словами. Как с человеком. И это жутко сбивало с толку.

— Интересная у тебя защита от сканеров, — ровно произнёс я, убирая голографическое окошко. — Кто ты такой и как здесь оказался?

— Барон Сверчанский, честь имею! — сверчок лихо щёлкнул задними лапками, обозначая гусарский поклон. — А прибыл я сюда, сударь, маневром весьма прозаичным. Взял на абордаж воротник вашего, уж простите, изрядно побитого сюртука ещё там, на Дикой Арене. Сидел-с в засаде, наблюдал за диспозицией. И, признаться, был зело впечатлён тем, как вы лихо… кхм… расписываете местную публику.

Насекомое сделало паузу, брезгливо дёрнув усом.

— С души воротит от этих бойцовских ям, разрази их дихлофос, — барон с отвращением обмахнул надкрылья. — Никакого, понимаешь, запечного уюта! Вонь, сброд неотесанный, монстры слюнявые. А сегодня одна местная валькирия чуть было мой парадный хитин сапогом не расплющила. Тут-то я и решил: всё, Сверчанский, меняй диспозицию! Натура у меня утончённая, струнно-крылая. Пора зарабатывать честным гусарским интеллектом, а не рисковать брюшком в этой клоаке.

Я едва заметно ухмыльнулся, вспомнив про дикарку, которая завтра утром должна явиться на базу «Огненных львов». Возможно, её он называл валькирией. Будет забавно посмотреть на Сверчанского, если их пути когда-нибудь пересекутся.